Анжелика в России

Нуво Анн-Мари

— Что ж, позовите представителя владельцев, — сухо сказала она.

— Я — представитель компании на судне.

— Но вы же ничего не можете решать…

Вельварт молча вышел и вскоре вернулся с толстым турком. Остальные торговцы, теряющие надежду разделить добычу, пропустили их с глухим рычанием.

К этому времени Анжелика совершенно оправилась и была готова к борьбе. Она оглядела этих двух стяжателей. Теперь все они поменяются ролями.

— Вам очень нужны мои деньги, господа. Я вижу — вы просто не можете без них. Но вы боитесь поделиться с другими, присутствующими на этом корабле. Я

помогу вам.

Вельварт, как человек, получивший европейское воспитание, пытался делать протестующие жесты, но довольно вяло. Турок слушал с загоревшимися глазами.

— Весь корабль — ваша собственность, — продолжала Анжелика, обращаясь к турку. — Продайте мне шлюпку.

— За сколько? — сразу же спросил он.

Вельварт оттолкнул его.

— То есть, вы не настаиваете на изменении курса корабля, а удовлетворитесь шлюпкой?

— Да.

— И за это вы дадите нам две тысячи луидоров?

— Да.

— Давайте…

Анжелика рассмеялась ему в лицо:

— Э, нет! Половину я вам отдам, когда сяду в шлюпку, а вторую — когда шлюпка будет на воде.

— Нет…

Усмехнувшись, Анжелика развела руками! Турок и Вельварт отступили к двери и зашушукались. «Догадываются», — подумала Анжелика, но все же надеялась на успех предприятия.

— Это мое последнее слово, — сказала она им. — На размышления даю вам десять минут.

Вельварт и турок помялись, помедлили, но вышли. Итальянцы отшатнулись от распахнувшейся двери. Один, подслушивавший, ухватился за ухо. Оба вышедшие сразу же были окружены. Дверь захлопнулась и заглушила крики. «Ого! Кажется, там началась потасовка…»

— Вы на чьей земле находитесь…? — прорвался визгливый крик турка.

— Мы на воде…!

Перебиваемый и толкаемый турок стал угрожать торговцам своим султаном и всей военной и морской мощью Оттоманской Порты.

Оставшись одна, Анжелика позвала слугу и велела собирать вещи. Она была уверена, что свара разрастется в потасовку. И действительно, шум стал вспыхивать в разных местах корабля. Вельварту удалось собрать матросов, и те стали теснить торговцев… Но у тех были слуги, да и сами они имели оружие. За него уже хватались, но в ход пока не пускали. Общую сумятицу усилил крик: «Рабы!..» По шуму и беготне на палубе Анжелика поняла, что кого-то силком затащили в трюм, теперь матросы и надсмотрщики его отбивали.

Вспышку бунта рабов пресекли в зародыше. Выволокли и сбросили в море еще с десяток тел.

Вельварт с пистолетом за поясом и с рукой на эфесе шпаги вошел в каюту Анжелики. За ним просунулся толстый турок с ятаганом в руке. В коридоре бушевала толпа.

— Мы выведем и посадим вас в шлюпку, — решительно сказал Вельварт, — но деньги вы отдадите нам здесь. Хотя бы половину…

— Четверть, — отрезала Анжелика. — Вы увидите, что я не обманываю вас.

Слуга взял ее вещи. Сама она подняла сумку с деньгами. Луидоры были в четырех одинаково тугих мешочках. Кроме того на дне сумки была кучка серебра. Один мешочек Анжелика сунула в руки турку и, прижимая сумку к груди, шагнула из каюты. Турецкие матросы тесно обступили ее, отталкивая итальянцев и греков локтями. В общей сумятице она сунула руку в сумку и рывком распустила узел на одном из мешочков.

Толстый турок замешкался в ее каюте, и сразу же за

спиной Анжелики в каюту заскочили несколько греков и итальянцев. Толстяк закричал. Несколько матросов, оставив Анжелику, бросились к нему на помощь.

Посреди толпы толкающихся, ругающихся и угрожающих друг другу оружием людей Анжелика вступила на палубу и пошла к борту, где на толстых веревках покачивалась готовая к спуску шлюпка. Взглядом она показала слуге на ворот, сама встала рядом. Матрос-турок сбросил вниз веревочную лестницу и закрепил края ее на борту.

— Крути, — показала Анжелика.

Слуга стал поворачивать ворот. Шлюпка пошла вниз.

— Мы так не договаривались… — Вельварт шагнул из толпы и положил руку на ворот.

— Возьмите… — она сунула второй мешочек в руки Вельварту. Он прижал его к груди и попятился, но греки стеной встали у него за спиной и не давали дороги.

— Крути…

Шлюпка, подрагивая на весу, опять пошла вниз.

— Аллах… Убивают… — на палубу выскочил толстый турок с разбитым лицом.

Десяток ножей сверкнул в воздухе. Кто-то бросился бежать, за ним погнались. Со звоном просыпались несколько монет. Толпа вздрогнула как от удара грома…

— Крути… Быстрее… — шептала Анжелика слуге, тот не понимал, но крутил.

С воплем провалился в открывшийся люк турок-матрос. Из люка полезли оборванные и страшные люди, шатающиеся от слабости, но с горящими глазами…

— Деньги… — напирали на Анжелику матросы, торговцы и все остальные.

Сделав вид, что испугалась, она вынула из сумки развязанный мешочек и будто бы случайно уронила его…

Перебираясь через борт и хватаясь за лестницу, она видела, как толстый турок упал на колени и стал сгребать рассыпавшиеся монеты, усатый грек дал ему пинка, а когда упавший стал подниматься, кто-то из итальянцев с размаху дал ему по зубам, и турок, перевалившись через борт, полетел в воду…

Лодка успела достать днищем воду. Анжелика неловко спускалась по веревочной лестнице и примеривалась перепрыгнуть с нее на легкую посудину. Но свалившийся в воду турок уцепился за лестницу снизу и стал карабкаться наверх, где полным ходом шел дележ. Он укусил Анжелику за ногу и стал сталкивать ее в воду, так как она мешала ему подняться. Уворачиваясь от него, Анжелика метнула сумку с деньгами, та упала на борт шлюпки, секунду держалась и сползла в воду. Анжелика свесилась, давая турку возможность пробраться вверх мимо нее. Он, сопя, пробрался, но сверху спускался литвин, и он наступил турку ногой на пальцы. Турок взвыл тонким голосом. Не ожидавший крика литвин лягнул его изо всех сил, и турок вновь рухнул в воду…

Анжелика перебралась с лестницы в шлюпку. Сверху туда же, чуть не перевернув посудину, спрыгнул литвин. Он стал обрубать веревки ножом. Мимо них, перебирая лапами по-собачьи, проплыл к веревочной лестнице толстый турок. Литвин воровато глянул вверх, выдернул из уключины весло и глушанул турка по голове…

Когда они отплыли, стало видно, что на палубе полным ходом идет резня. Греки и итальянцы били турок, и все вместе били вырвавшихся на палубу рабов.

Литвин что-то крикнул и указал Анжелике пальцем. Сам он рывками загребал. Шлюпка толчками и зигзагами удалялась от корабля. Анжелика глянула в указанном направлении.