Антиглянец
Шрифт:
19.45. Я пошла в душ.
20.05. Уложила волосы. Закурила.
20.35. Он не звонит. Никто не звонит. Если это ошибка и он присылал приглашение, он бы позвонил сейчас. Я лежала и смотрела в потолок, представляя, что происходит там, где собрались сейчас «все наши».
21.05. Если я просижу здесь хотя бы полчаса, меня накроет депрессия, страшнее которой я еще не знала. Я уже чувствовала, как она тянет ко мне свои щупальца.
А как сегодня было хорошо, когда я летела вдоль моря, по дороге. Машина… Точно, машина! Я знала, что делать.
Быстро оделась. Street-style – называлось это на языке гламура. Гламурный кежуал. Блузка из Lafayette,
В Монте-Карло я ехала по автобану. По зеленым указателям, быстро. У меня есть цель – добраться из точки К в точку М.
В точке М, обозначенной на карте мира как княжество Монако, в 11 вечера было тихо. Я шла по вымершему городу. Интересно, что они там делают, за закрытыми дверями – читают старинные книжки под свет своих фамильных ламп из муранского стекла, снимают макияж, глядя в венецианские зеркала с патиной? О, эта тишь европейских городов, чуткая, как детский сон, – слышно, как сопят буржуазные носы в своих антикварных кроватках. Усталая цивилизации тихо дремлет в вольтеровском кресле, а китайцы и арабы ждут не дождутся, когда старичок помрет и оставит им богатое культурное наследство.
Но дряхлая Европа в ночном колпаке неплохо охраняет свою старость – не помню, когда я последний раз так смело бродила по городу ночью. Монте-Карло – большая старинная квартира с камерами наблюдения, из-за каждой замочной скважины подглядывает за тобой дедок в длинной ночной рубашке, старый развратник.
Поплутав еще немного по городу, я вышла на площадь. Фонтан, клумбы и роскошное здание казино, похоже на оперный театр. Аккуратные пары – средний возраст за пятьдесят – шествовали под ручку к главному входу. Интересно, а если я приду одна? Никто не посмотрит косо?
Но в храм разврата меня не пустили – дресс-код! Я совершила непростительную ошибку. Джинсы недопустимы. Мужчинам при мне давали пиджаки напрокат. Вечерних платьев напрокат никто не предлагал.
Возле главного казино был еще один зал. Вот уж точно как наша Шангри-Ла. Навес сарайного типа, куча столов и автоматы, которые совершенно не соответствовали духу этого места.
Рулетка придумана для русских – вычитала я где-то. Кажется, у Достоевского. Это точно – рулетка полностью иррациональна, а русские верят не в логику, а в судьбу.
Эта легкость, это нервическое ожидание давно заслуженного счастья, которое вот-вот свалится на тебя, стоит только угадать, почувствовать сумасшедшее вращение шарика – очень русское ощущение. Да и вообще способ выяснять свои отношения с судьбой посредством рулетки, идеального воплощения слепой Фортуны – абсолютно наш.
Так, посмотрим, что она нам тут уготовила. Я поставила на 32. Проиграла. Потом на 25. Выиграла. Ура, я выиграла! Насте как раз двадцать пять. Стоп!
Рядом сидели два итальянца и гребли фишки горстями. Я поставила, как они – мы проиграли. Какую бы еще цифру придумать? Сорока здесь не было. Попробуем на зеро. Ну? Я выиграла, ура… Но почему-то было не радостно. Значит, у меня ноль. За следующий час я проиграла почти все, что имелось в кошельке, а когда до банкротства оставалось всего ничего, мне начало везти. Вот оно, горячечное ощущение азарта, желание ухватить за хвост судьбу… И этот стук, когда шарик решает, куда ему, куда ему… ку…ку…куда ему упасть. Фишки кочевали от крупье ко мне и обратно, и я
Позвонить ему? Поздравить? Время 03.20. Ничего себе.
Пять непринятых вызовов. Кто мне звонил? Телефон был длинный, не наш. Может, из отеля звонили? Или из проката машин? Но точно не он, его номер у меня вбит. Позвонить или нет? Почему нет?
Я набрала номер. Раз, два, три. Никто не подходил. Я уже собиралась нажать на красную кнопку, но услышала:
– Алло, Алена? Алена, ты?! Говори!
– Александр Борисович Канторович? Поздравляю вас с прошедшим днем рождения, желаю всего… всего желаю вам. Как отметили? Элтон Джон приехал, праздник удался?
– Спасибо. Ты где, я не понял?! Ты почему не приехала?
Закружилась голова – слишком много я курила сегодня. И за рулем сидела целый день. Проклятый шарик…
– Не приехала почему? – И выпалила: – А я в Монте-Карло в казино играю. У нас тут компания – все вам привет передают!
– Ты в Монте-Карло? Но почему?..
Он замолчал.
– Я понял. Спасибо, что позвонила. И за поздравления спасибо. Удачи в казино. Только много не ставь.
Он отключился.
Лихорадка отступала. Я медленно приходила в себя. Он что, не понял, почему я не приехала?
Я вернулась к столу. Азарт пропал. Выиграла еще пару раз, но не обрадовалась. А потом стремительно стала проигрывать. Игра кончилась, и я уже тупо отдавала фишки судьбе. Интересно, после моего звонка он передумал спать с Настей, сидит и думает обо мне? Ха.
3.47. Пора остановиться. Понесла фишки в кассу. Мне выдали девяносто евро. А вложила я сто. Десять евро – перевес в сторону надежды.
Я шла к машине, думая, что зря затеяла все это. Мой проигрыш, уравнявшийся с выигрышем, доказывает, что я вернулась в ту точку, с которой начинала. Поездка прояснила все. А я просто вырастаю.
Обратно я решила ехать по дороге вдоль моря. Еще немного – и рассвет, лучи пробиваются через занавес облаков еще робко, стеснительно. Но приближение утра чувствуется в легком, поверхностном дыхании просыпающегося уже моря. Вот это я запомню, а потом опишу в романе с хорошим концом. Я проезжала поэтические указатели – Кап-д’Ай, Болье-сюр-Мер, Сен-Жан-Кап-Ферра, уже знакомый Виллефранш-сюр-Мер, где живут счастливые люди. Вечером они засыпают под шелест пальм, видят сны, просыпаются во влажном запахе моря, утром идут за своими круассанами, делают простую важную работу, почтальоны, булочники, виноделы, повара, и все у них просто и естественно, спокойно и понятно на сто лет вперед. А русские проносятся мимо, летят от одного пункта к другому, не разбирая ничего на своем пути, подгоняемые желанием поймать, успеть.
На этой узкой дороге я была не одна. Сзади приближалась машина. Открытая, красная. Гуднула. Я резко дернула рулем, отодвинулась в сторону. Машина обходила сбоку по встречной, в опасной близости от ограждения, вильнула и исчезла за поворотом. Кажется, девка за рулем. И еще кто-то сзади. Наверное, сумасшедшие итальянцы, гоняющие по Лазурному Берегу, как наши. Машина напомнила мне ту, в которую вчера садилась Настя. Здесь все на таких ездят. Богатые. Сумасшедшие.
Я сбавила скорость, поехала медленнее. Закурила, чтобы взбодриться. Дорога резко уходила влево, в сторону моря, я выехала за поворот. Впереди что-то виднелось. Поперек дороги. Я резко затормозила. Господи, авария!