Антиглянец
Шрифт:
Я встала, нашарила тапочки и пошла к окну.
– Эх, черт! – услышала я его босые шлепки по полу. – Ну ладно, ладно, права. А я подлец.
– Это не девки, это вы собой торгуете! Вас
Он засмеялся. Задрожали губы, затрепетали на моей шее.
– Точно, надо новую услугу организовать, с РПЦ договоримся. Ну, хватит, хватит шипеть.
Но я была горячая, огненная. И жглась!
– Да, и корректировки внести в процедуру! Спрашивать, любите ли вы эту женщину так же, как деньги?
– Почему так же? Любите ли вы эту женщину больше, чем деньги?
– Ну и? – Я повернулась и посмотрела ему в глаза. – Ну, говори!
– А разве кто-то на это может рассчитывать? – он сыпанул на меня искрами, поджег…
– Какой же ты…
Договорить я не смогла. Губы устали произносить слова, и слова устали. Их не было больше.
В мире обесцененных деньгами слов верить можно было только движению. Одному на двоих, на два такта… Он это сказал, или я это услышала, но мы действовали, подчиненные простому
Откуда-то сбоку, с другого конца света, до которого нет сил добраться, доносилась мелодия, назойливая, требовательная.
– Не… подходи…
– Вдруг… с папой…
– Аленушка, дочка, ты уже проснулась? Ты теперь рано встаешь, я знаю!
– Ма…ма… случилось… что?..
– Ничего, доченька, просто хотела сказать, что я тебя люблю!
– И я… – шепнула я, касаясь губами его плеча, мимо динамика телефона.
– Алена, не слышу, что?!
Он отшвырнул трубку.
– Если я… смогу сказать… тебе это… она перестанет… звонить по утрам?