Ангел-пророк
Шрифт:
— У меня и так приличная пенсия, — хмуро ответил Антон, напряженно потеря виски, словно хотел их вдавить внутрь черепной коробки. Что-то ему очень не нравилось во всей этой операции, а конкретизировать мозги не желали. Зря, наверное, они уже начали праздновать победу.
— Голова разболелась, что ли? — посочувствовал Вадим, пододвигая к нему стакан, чуть менее чем на треть наполненный коньяком. — Ты хлебни, оно и пройдет. Сразу отпустит. Конечно, напряжение мы пережили колоссальное. Ведь во всех случаях, как при нашей удачи, так и при ошибке, мысли все равно витали сумбурные. А ведь как ты точно место указал,
— Нет, голова в порядке, вроде, как бы и хорошо и сумбурно, словно некий червяк забрался под шкуру и свербит.
— А вид такой, словно раскалывается она у тебя на куски. Ты все равно выпей, оно и полегчает.
— Не то, совсем не то меня тревожит, — неожиданно испуганно прошептал Антон. — Если сон пророческий, так не может в нем быть лишнего ничего, даже запятой. И не зря вдалбливались эти слова, ох, не зря, со смыслом каким-то, да понять не могу. Вот вы сами поразмышляйте: как будто абсолютно ни к чему, а этак настойчиво прокричало с повторением и с неким нажимом. Ведь не для приправы всего того увиденного кошмара и для прелести сновидения?
— Ну, и что это за такие слова, что весь прямо какой-то перенапрягся, словно перепуганный и растерянный? Говори уже.
— А почему мне ничего не рассказал сразу? — возмутилась Лена и пристально, с требованием открытости и полноты информации, уставилась на мужа. — Кажется, договорились же, что не упускаем никаких мелочей. Хотя бы и белиберда несусветная. Вдруг в этой чуши основное зерно и упрятано? Вдруг самое главное как раз вот в таких мелочах? А ну-ка, вспоминай скорее!
— Чего вспоминать-то, если я ничего и не забывал. Просто и в самом деле, как ты говоришь, что сплошная белиберда. Вот потому при рассказе я ее и пропустил, — виновато оправдывался Антон, но коньяк отпил из бокала. — Я ведь уже почти проснулся. А мне оно словно в вдогонку, но уже из другой оперы, долдонит, да долдонит, словно упустили, а потом поспешили докричаться.
— Ну, не тяни ты так, как жвачку пережеванную, какие слова кричали тебе вдогонку просыпания? — торопила его Лена. — Там люди на пороховой бочке сидят, а он здесь, как красна девица, ломается. Если нечто эротическое, то, так уж и быть, пропущу мимо ушей, словно меня не касается. Заранее прощаю.
— Лягушка-ловушка! Лягушка-ловушка! Лягушка-ловушка! Точно так вот три или два раза и повторили, — скороговоркой проговорил Антон, чтобы долго его не пытали, в особенности жена. А то он долго, как мужественный партизан, скрывать секреты не умеет. Но про первую половину сна все равно рассказывать не хотелось. Пусть эти влюбленности останутся его личной тайной.
— Тьфу, ты! — сплюнула жена, в сердцах ругая мужа за расстройства по всяким пустяковым моментам сна. — И в самом деле, так самая настоящая чушь собачья. Это и в самом деле уже из другой оперы.
— Нет, нет, ребятки, лично мне так не кажется. Уж очень знакомо мне такое словосочетание, — неожиданно взволнованно вскрикнул Вадим, быстрыми движениями набирая телефон полковника Вихрова. — Во-первых, он просил обо всей ерунде докладывать, а во-вторых, я даже представляю эту лягушку.
— О чем нужно предупреждать Азимовск, Вадим? — удивленно воскликнула Елена, подозревая, что уже больше наливать не стоит. — Бред, он и есть бред. Сон-пророчество заканчивается, а там уже всякая муть может в мозги
— Ловушки, Лена, — поправил ее Антон.
— Не очень большая разница.
Но Вадим, чувствуя некую тревогу и предполагая, о чем могло быть предупреждение, продолжал набирать телефон Вихрова, который почему-то поначалу был занят, а потом недоступен. Или отключил? Нет, чушь, просто занят сильно, а ведь нужно было предупредить просто очень даже срочно. Ну, наконец-то в трубке долгожданно щелкнуло, и Вадим услыхал долгожданное:
— Я вас слушаю!
— Это опять я, — крикнул поспешно Вадим.
— Да понял я, — весело и беззаботно ответил Вихров. — Еще чего-нибудь приснилось в коньячном хмелю?
— Почти. Не приснилось, а вспомнилось. Вроде и чушь какая-то и непонятно все, но мне так кажется, что вам лучше временно прекратить разминирование и изучить обстановку внимательней, — встревоженным голосом отвечал на веселый смех Дмитрия Вадим. — Ты и сам сейчас предположишь именно то, о чем подумал я. Сам ведь просил о всякой ерунде докладывать.
— Не тяни резину, Вадим. Я давно понял, что люди вы серьезные, хоть и под коньячок говорите, но всегда по делу.
— Антон вспомнил, что перед самым просыпанием ему зачем-то настойчиво и нудно вдалбливались такие вот слова: "лягушка-ловушка". И так настойчиво, словно они и должны быть кульминационными и основными, словно намекают, что все равно вы с судьбой не справитесь. Не хватит ума понять. У тебя никаких ассоциаций не возникают по поводу этих словосочетаний?
— Пока нет, — Дмитрий задумался и на пару секунд примолк, пытаясь понять значение этих слов. — А может так из памяти всплыло, вот и пришли они к нему в сон. На то он и сон. Хотя…
И вдруг холодным потом его охватил ужас.
— Серегин, прекратить разминирование, назад, быстрее все ко мне, — истерично внезапно закричал он на саперов. — И ни к чему не прикасаться!
— Случилось-то чего? — больше удивленно, чем напугано спросил полковника Серегин, выходя из кладовки, пожимая плечами и разводя руками, словно его ну совершенно понапрасну оторвали от важного и привычного дела.
— Да ничего пока не случилось, — глупо ответил Дмитрий, внезапно постыдившись своего страха и того факта, что он свой испуг показал подчиненным и так безобразно кричал команды. — Просто информатор вспомнил некую дополнительную деталь. Посчитал ее глупость, и потому умолчал сначала.
— И чего он такого вспомнил, что даже вас так прошибло, товарищ полковник? — участливо спросил Серегин.
— Два слова. Простые. Да словно из сказки. Но весьма судьбоносные, как мне показалось. Всего-то "лягушка-ловушка", но мне они нечто напоминают. А у тебя никаких ассоциаций не вызывают?
— Еще как вызывают, очень даже вызывают, что я отлично понял вашу панику. Только почему он о ней сразу не сказал? Или просто не знал, а потом только каким-то способом и до него оно дошло? Хотя, я ведь ничего не знаю о вашем информаторе, но еще бы пару минут, и мы все хором и дружно в унисон летели бы к небесам. Однако на куски разобранные. А она точна, эта информация о лягушке? Он именно так и сказал? — Серегин сам слегка побледнел, внезапно осознав смысл предупреждения и последствия, если бы это информатор все же упустил эти слова.