Ангел-пророк
Шрифт:
— Ладно, согласные мы уже. Пошли спать, оракул ты мой ненаглядный — ласково проговорила Лена, уволакивая из кабинета мужа от Вадима, чтобы тот не засыпал вопросами Антона. — Вот и договорим вечером о твоих снах, со всеми вытекающими последствиями на свежую отдохнувшую голову. Слишком много у нас сейчас эмоций и усталости, чтобы рассуждать и делать какие-нибудь выводы.
— Счастливые вы, ребятки! — искренне позавидовал им Вадим. — У вас тылы имеются, а мне бежать некуда. Сейчас самое интересное и начнется. Успокойтесь, я вас прикрою и не выдам местонахождения. Спите спокойно, как-нибудь сам отмахнусь. Но речь для высоких господ готовьте.
— А если
— Не дадут. Из больничной палаты выволокут. Ох, и звонить сейчас начнут по всем каналам! — как-то восторженно и радостно воскликнул Вадим, словно эта свистопляска его даже порадует.
Сегодняшнее перенапряжение настолько измочалило, что большей мечты, чем прикоснуться ухом к мягкой подушке, у него и не возникало. Можно конечно часть сонливости свалить на выпитый коньяк, но одна бутылка высококачественного продукта на трёх взрослых солидных персон — доза детская и оправданная. Куда бы ни шло сегодня по одной на брата. Так что, всю сонливость сваливали на нервное перевозбуждение, которое именно вот таким методом повлияло на пенсионеров. Внутреннее содержание пыталось петь и читать дифирамбы. Но это та часть тела, что отвечает за величие и гордость за содеянное. Точнее, за результат их информации. Но вся основная и самая главная часть организма настойчиво требовала хотя бы пару часов сна.
— И чтобы хоть сейчас никаких пророческих сновидений. Спи и смотри свои сказки и детство, — предупредила Лена, закрывая глаза и проваливаясь в свое сладкое и чудесное царство Морфея.
— Мне сполна на сегодня и одного хватило. А часто смотреть без надобности, — соглашался с женой Антон, улетая следом.
Конечно, как думал Антон, полезное сновидение вносит в организм душевный комфорт. А почему бы не спасти и не предупредить, коли некий сверху (или снизу?) сообщает тебе такие провидения? Да еще после таких подробных описаний, как Вадима, так и Дмитрия из Азимовска, с которым в любом случае придется встретиться, то запросто на страницы ноутбука можно положить замечательную повесть или большой роман. До сих пор Антон ограничивался лишь лирическими рассказами и сказками. Коротенькими, но весьма увлекательными, как признавались друзья.
— Ты какому тут богу молишься перед сном? — внезапно проснулась и, смеясь, спросила Лена, выводя Антона из глубоких мечтаний, которые ему почему-то показались уже крепким сном. Ан нет, дремал и шептал.
— Нее! — протянул в тон ее иронии Антон. — Мне и самому уже вроде, как спалось и мечталось. Странно, что ты услыхала. Это я планирую все свои эти истории с пророчеством вписать в небольшой романчик. Или большой. Как получится. Знаешь, а если к нему добавить побольше персонажей и событий, так вообще целый и весьма любопытный и читаемый детектив выйдет.
— Вряд ли, — не согласилась Елена. — Пойми, Антон? Ведь твои пророчества не только всем до единого блага приносит. Есть и негативы для особого рода людей. Я не знаю, как у тебя дальше пойдет со своими снами, но сам согласись, что у тех, кто планирует эти катастрофы и трагедии, возникнут законные возмущения из-за срыва этих планов. А еще и ты лишаешь хлеба и основной работы спасателей. Много должностей в МЧС из-за тебя освободится.
— Я вот не понял! — удивился искренне Антон. — Кому и как они могут повредить! Мы вот спасли только что громадную кучу народа и массу материальных ценностей. Да за одно это уже можно спать спокойно.
— А ты призадумайся и реши, на что я так упорно намекаю. Я ведь
— И все равно ничего, такого криминального и противоречивого в мои мозги не влезает. Видно, все же нам сначала надо выспаться. А пока, кроме блага я в своих снах для всех слоев населения не наблюдаю.
— Вот, вот. И я намекаю на криминал. Мы, мой дорогой, так и будем продолжать свои предупреждения, но без фанфар. Я и о своей безопасности задумываюсь. Мы придемся не по нраву этому самому криминалу, поскольку беспардонно вмешиваемся в их планы. Разумеется, ты не будешь, мне так кажется, предсказывать буквально все подряд. Но они, эти нехорошие господа, как то не будут уверенно себя чувствовать, если на этой земле есть такой Антон с пророчеством. И потому, многоуважаемый супруг, а так же сурово необходимо предупредить Вадима, что ты будешь жестко засекречен. Слава и почет закончатся быстро и войдут в привычку. А спокойная жизнь закончится, поскольку ты кому-то постоянно будешь мешать творить свое зло.
Ошарашенный таким трезвым и разумным мышлением жены, Антон на время потерял дар речи и желание спать. Чтобы как-то приостановить головокружение, он присел на кровать и пытался переварить эту дикую информацию, чтобы осознать ее и принять к своему сведению. Нет, никакого страха перед теми мифическими врагами он не испытывал. Его поражал сам факт и это дикое предположение, что мы, спасая одних, можем чем-то навредить другим. Пусть их ничтожно мало, пусть они заслуживают разоблачения, но они опасней и злее. И самое плохое, что эти нехорошие люди ведь и мстить захотят, и не самому Антону, а как часто это бывает, через родных.
— Вот-вот, муженек дорогой, — пропела жена, не обращая внимания на оцепеневшее состояние мужа. — А посему, чтобы вся наша семья, включая дочь и внуков, спали спокойно, и никакая сволочь не смела их беспокоить и нервировать, то про тебя и про твой дар должны знать весьма ограниченное количество и очень высокого начальства. Я согласна даже лишь на одного Вадима. А о прессе вообще разговор вести не будем. Но и дети с внуками желательно также не должны знать про своего чудо папу-деда. Я к чему все затеяла. Ни о каких романах пока лучше и не думай. Можешь открыть секретную страничку и описывай события, но потом это пусть опубликуют наши внуки. В память о таком замечательном и волшебном дедушке.
— Можешь ты своим трезвым размышлением вмиг порушить такую высокую и благородную мечту, — больше с восторгом, чем с сожалением, наконец- то высказался Антон. Он умел и любил гордиться разумными выводами и предположениями жены. Она в отличие от него могла расслабиться и отвлечься лишь после улаживания конфликта, или после прохождения возникших препятствий, когда обычные люди веселятся и радуются успеху. Лена любое чрезвычайное происшествие или чрезвычайное событие встречает трезвым холодным умом и расчетливыми телодвижениями, вызывая не только у родных, но и у друзей гордое восхищение.
— Мечтать и купаться в лаврах ты будешь при весьма ограниченном контингенте зрителей и поклонников твоего таланта. Такое положение может устроить всех наших родных и близких. И тебя самого так же.
— Уже давно согласился, — широко зевая и вновь возвращаясь в прежнее сонное состояние, отвечал Антон, вновь прислоняя ухо к подушке. После краткого активного перерыва сонливость вернулась с удвоенной силой и требовала срочной реализации этого человеческого желания. — Спим, давай скорее, а то вот так проболтаем до вечера, а там и Вадим нагрянет с новостями.