Ангел и Демон
Шрифт:
– А дальше что?
– спросила я безразлично.
– От тебя отстают девушки, мы расстаемся, и они опять к тебе пристают? Что-то нелогично, зачем тогда весь этот фарс чистой воды?
– А это уже мои проблемы, мне просто нужны эти две недели, - подмигнул он, и почему-то было у меня такое чувство, что он что-то скрывает.
– А ты что не хочешь покидать меня, моя девушка?
– Еще чего, - невозмутимо произнесла я, вздернув подбородок.
– Мечтаю, когда закончатся этих две недели, и я наконец-то познакомлюсь с Денчиком.
– А дальше все в университете узнают, что мы пара, конечно, мы будем играть на публику и никто не должен узнать о нашей игре, а также наши личные жизни останутся нетронутыми, то есть ты не должна вмешиваться в мою жизнь...
– А ты в мою!
– закончила я и улыбнулась, когда заметила его недовольный взгляд.
– Хорошо.
Я протянула ему руку для заключения сделки, он протянул свою, ухватил мою ладонь и резким движением потянул на себя. И как всегда судьба-подлянка подкинула свою пакость, зазвонил звонок, всех студентов, оповещая, что пара закончилась, и с аудиторий начали выходить студенты и застывать в коридоре. Ну, конечно, я бы тоже застыла, если бы увидела такую интересную картину.
Первый парень и красавец универа сидит на подоконнике с довольной миной, которую мне уже не раз хотелось подправить, а в его крепких и сильных объятиях находится малоизвестная студентка. Кто же она? Очередная жертва Казановы?
Следующими начали выходить мои одногруппники и тоже застывать от удивления, краем глаза я видела, как все начали перешептываться. О, нет, теперь я точно пропала, так как увидела широко распахнутые глаза моих подруг.
А этот наглец обнял меня покрепче и притянул к себе, чтобы ему было удобнее меня держать.
– Ну, что же начнем-с, - с улыбкой произнес Волчара, только шепотом, чтобы могла слышать только я.
– Две недели, - шепотом пообещала я себе.
– Всего две.
Но мои утешительные мольбы прервал худший голос из всех голосов, тот которого я бы хотела слышать меньше всего, а лучше вообще никогда, так как это был Пашка Тарасов, главный сплетник нашего универа, а также по совместительству главный редактор нашей университетской газеты. В этой самой газете описывал грязные слухи про то, кто с кем встречается и тому подобную дрянь, я вообще удивлялась, как это преподы молчали о такой газете, а все оказывается просто, им нравится читать про отношения своих студентов и обсуждать это в обеденный перерыв. Не университет, а шарашкина контора, блин!
– Вы гляньте-ка, кто тут у нас!
– прозвучал заинтересованный голос этого сплетника Пашки.
– Это наш Макс и...кто эта девушка рядом с ним?
Он что подбирал заголовок к своей очередной дерьмовой статье?! Я ему счас устрою жизнь прекрасную!
– Ты!...
– Эй, куколка, людям же интересно знать, - прервал меня голос обнимавшего меня Волчинского, который вел себя так невозмутимо и самоуверенно, что я ему даже позавидовала.
– Это
Последнее было сказано со стальными нотками и что самое главное, этот тон возымел действие, так как все начали расходиться, но все равно бросали на нас заинтересованные взгляды, но среди них были и злые, удивленные, ненавистные - это были взгляды поклонниц Волчинского. Ого, а врагов я себе нажила и это практически половина универа!
– Волчинский мне нужна охрана!
– на полном серьезе произнесла я, посмотрев в сторону кровожадно смотрящих на меня девушек.
Тот расхохотался, словно я ему рассказала анекдот дня. Я только смерила его убийственным взглядом, но его плечи все же подрагивали от смеха.
– Крылова ты меня убиваешь, - сказал он.
– Аналогично, - буркнула недовольно я.
– Все наше представление окончено, я пошла у меня еще две пары не хочу тратить на тебя свои нервы и силы.
– Я позвоню тебе, зая, - громко, чтобы все слышали, крикнул этот местный Казанова.
Я улыбнулась, словно эти слова согревали мне душу, а потом приблизилась к нему вплотную и сквозь зубы произнесла:
– Не переигрывай, Волчинский, еще раз услышу ласкательное слово от тебя, то сразу фингал под глазом поставлю.
Он только хмыкнул, но хитрая улыбочка уже сбежала с его губ.
Но меня так просто отпускать не собирались:
– Милая, неужели ты этого хочешь?
– удивленно спросил этот гад с каким-то подтекстом, но толпа, которая внимала каждому слову, конечно же, понимала все с извращенным подтекстом.
– Но для тебя, любимая, все, что хочешь. Я сделаю это, в смысле тебе приятное, если счастлива ты, то и тоже.
И такой самодовольный оскал. Красивое падло, но такое подлое. Думаешь, что за тобой последнее слово? Мы тоже не на помойке найдены и умеем давать отпор таким вот типам, которые строят из себя таких вот баронов.
Я только кокетливо улыбнулась.
– Милый, я, конечно, тебе благодарна за все, но думаю, что ты не должен идти на такие жертвы только ради меня, - невинным голосочком произнесла я.
Толпа затаила дыхание, Волчинский ожидал с красиво изогнутой одной бровью и ухмылкой на лице, а я сделала взгляд поневинней и продолжила ласковым голосочком:
– Но думаю, что старушки в доме престарелых оценят твою заботу. Ты же хотел помочь судна выносить?
Ох, этот недовольный взгляд и эти льдинки в голубых глазах Волчинского, мне не понравились. Он меня при свидетелях не убьет, я же, как ни как его, типа, девушка, пусть даже и фиктивная.
Представление видно студентам понравилось, так как начала опять собираться толпа, а некоторые хихикали от нашей дискуссии.
Холодная, я бы даже сказала ледяная улыбка, тронула его губы, а потом он выдал такое: