Ангел-Хранитель 320
Шрифт:
– Надо же, как его приложило. Прямо в воздухозаборник, – зябко ежится лейтенант. Перед глазами все еще кувыркался шар огня. Увешанная оружием боевая машина внезапно кажется ему не надежнее велосипеда.
– Пожалуй, дружище, зря ты их летуна завалил. Теперь они от нас точно не отстанут, – пригибаясь, бормочет Сергей на бегу. Большим толстожопым пингвином, увешанным тоннами барахла, он перебегает под защиту стены. Ствол снайперки норовит на бегу ударить под колено. Стена над ним густо курится пыльными фонтанчиками. Каменная крошка сыплется на голову. Пулеметчик на углу старается вовсю. Дым от дымовой
Сергей припадает на колено. Прикасаться глазом к мягкой резине ободка вокруг прицела чужой винтовки до чертиков противно. Злится на себя. Не догадался заранее вытереть. Перекресток рывком приближается, весь в полупрозрачных стрелочках с текстом рекомендаций. «Винтовочка-то не дура», – одобрительно думает Сергей. Водит стволом по перекрестку. Жаль, пулеметчика отсюда не достать. Тридцать секунд до предполагаемой посадки. «Быстрее, чувак», – мысленно торопит пилота. Он чувствует себя так, словно не успел сойти с поезда. А вагон набирает ход. И надо бы прыгать, да чемодан с пожитками застрял в тамбуре. И он стоит одной ногой на подножке, и набегающий навстречу воздух вышибает слезу, и надо прыгать, а не то расшибешься, но чемодан бросить жаль, и он висит, весь в дурацких терзаниях, а времени остается все меньше. Дым с занимающейся пожаром крыши их дома, куда КОП походя шарахнул из пушки, дрожащей рукой сигнализирует всем вокруг: «Мы тут!».
Триста двадцатый железным ковбоем раскорячился посреди улицы. Похоже, его совсем переклинило от сознания собственной крутости. Он сосредоточенно плюется короткими очередями, сбивая пикет тяжелой пехоты со здания напротив. Куски кирпичного ограждения крыши так и брызжут от попаданий пуль шестидесятого калибра. После увиденного близко снайпера не хочется даже гадать, что скрывается под доспехами его оппонентов.
С неба нарастает плотный гул. Вечерняя улица освещается дрожащим светом. Странные изломанные тени перебегают дорогу, прячутся в тротуары.
Одна тень почему-то остается на месте, прижимается к стене. Снайперка издает хлопок, приятно удивляя бесшумностью. Кажущийся мягким ободок прицела бьет в глаз не хуже инструктора по рукопашному бою. Нокдаун. Сергей, едва не сев от отдачи на задницу, трясет головой. «Кобыла-то с норовом», – стучит в голове вместе с толчками крови.
Тем временем дымящий летающий гроб на последних каплях горючего ювелирно рушится между домами и безлапым драконом со скрежетом скользит брюхом по бетону. Снопы искр разлетаются из-под толстого зада. Короткие крылья походя сшибают столбы освещения. Огромным адским локомотивом чудище мчится к Сергею. Еще сотня метров, и оно утюгом пройдется по своему спасителю. Одно из крыльев, наконец, не выдерживает и с треском отламывается вместе с какими-то потрохами. Тушу разворачивает и несет боком. Закручивает вокруг оси. Она подминает под себя еще несколько столбов и тяжело въезжает в соседний дом.
– Во, бля… – только и может сказать потрясенный Сергей, когда очертания дымящегося железного месива проступают сквозь дым и пыль обвала.
С пушечным грохотом отстреливается исковерканный люк. Огромный ком прозрачной слизи катится по дороге, собирая в себя кирпичи и мусор. С удивлением Сергей наблюдает внутри очертания человека. Блин, прямо драконий выкидыш какой-то. С омерзением пропихивает руку в чавкающее силикатное дерьмо. За что-то тянет. Пули секут дымный воздух над головой. Головастое
Вой приближающейся мины действует на Сергея не хуже пинка. Он хватает пилота за какие-то трубки, торчащие из шлема, словно манекен, волочет его по земле в спасительную глубину дома. Мина дымно рвется где-то неподалеку, хлещет по стенам веером осколков.
– Триста двадцатый, уходим, – на ходу кричит Сергей, грубо стаскивая извивающееся тело вниз по ступенькам. Тело сучит ногами, то ли помогая ему, то ли просто желая ослабить удушающую хватку пучка труб на шее.
КОП, от кого-то отстреливаясь, пятится внутрь. Пули уже вовсю дзинькают по помещению, влетая в выбитые окна. Минометчик пристрелялся, и теперь мины с омерзительным «У-у-у-ш-ш-БУМ!» раз за разом накрывают улицу.
– Идти можешь? – кричит Сергей в раскрытый оранжевый шлем, перекрывая грохот.
– Быстро … нет … слишком долго … невесомость … – пересохшим ртом отвечает Стейнберг.
– Ептать, Триста двадцатый, и ради этого дохляка мы жопу подставили? – зло вопрошает Сергей и, не ожидая ответа, снова волочет оранжевый сверток дальше, в подвал.
– Завали вход, быстро! – командует Сергей. Оранжевое тело хрипит и дергается от удушающей хватки. Бьется задницей о тысячу ступенек подвального спуска. – Жить хочешь? Тогда терпи, парень. Ты столько шума наделал, что сюда сейчас все окрестные уроды сбегутся.
Оглушительный взрыв за близким углом бьет по башке кувалдой. Стучат по стенам каменные обломки. Сергей отпускает пилота и с трудом стоит, прислонившись к холодной стене, покачиваясь и борясь с тошнотой. Надо отойти дальше. Сейчас Триста двадцатый будет ломать стену. Второго такого взрыва бедные мозги могут и не выдержать. Автодоктор, наконец, ширяет его дурью. Предупреждающе моргает значком разряда аптечки. Сразу становится легче дышать.
– Двигаем, парень, – он подхватывает пилота, помогает ему встать. Тяжело волочит его прочь. Стейнберг старательно сучит конечностями, но все равно больше висит на плече Сергея, чем идет сам. Стены и пол шевелятся, как живые. Угрожающе кряхтят тяжелые трубы над головой. Наверху, похоже, форменный ад. Лупят уже чем-то тяжелым.
«Растревожили муравейник. Вовремя смылись», – думает Сергей.
КОП тратит целых два снаряда, прежде чем проход становится достаточно широким для него. Бетонные завалы – как капканы, норовят схватить и переломать ноги. Из пробитых труб сверху тонкими упругими струями хлещет вода. Проходя под ними, Сергей прислоняет пилота к развороченной стене и наполняет фляги. Вода бьет как из шланга, смывает с брони многослойную грязь. Опасно трещит потолок. Стейнберг жадно слизывает воду с пластиковых ладоней скафандра.
Две нелепые фигуры, обнявшись, медленно бредут в черноту туннеля.
28.
Они сидят, отдыхая, на бетонном полу, привалившись спиной к холодной стене. Сергей снова чистит винтовку. Стейнберг крутит в руках шар массивного шлема.
– Слушай, а ты кто? – интересуется Стейнберг в полной темноте.
– Заноза. Мобильная пехота. Первый первого. Младший специалист. Рядовой первого класса. Оператор КОПа. База Форт-Дикс, – Сергей говорит неохотно. Гудит голова. Красивые зеленые звездочки в глазах крутят хороводы.