Ангел-Хранитель 320
Шрифт:
– Принято.
Стейнберг устраивается между обломками у входа. Осматривает развалины в прицел. Сергей от души надеется, что его оранжевая роба среди камней не привлечет снайпера. Он перепрыгивает от укрытия к укрытию. Резко меняет направление движения. Часто подолгу сидит, внимательно слушая шорох мусора под дуновением теплого ветерка.
Натыкается на труп чужого солдата. Труп изрешечен в хлам. В упор полмагазина схлопотал. Клочья спины вырваны вместе с кусками бронежилета. В чужом подсумке обнаруживаются гранаты. Сергей устраивается рядом. Внимательно
Этот – наш. Броня побита. Жаль. Сквозное отверстие только одно, но вся грудь в глубоких вмятинах. Покрытие отслаивается целыми кусками. Где твои боеприпасы, дружок? Мне б кассету для подствольника. Черт, пусто. Дымовая граната на рюкзаке. Ладно, пригодится. Дай-ка свою фляжку, приятель. Меня перегонка из мочи достала. Плещет? И то дело. Жадный глоток. Флягу к рюкзаку. Идем дальше.
Кусок незнакомого металла. Полукруглый изгиб. Слегка подкопчен. Довольно легкий. Ба! Да это же обломок одного из летучих уродов! Славно. Значит, наши им все же дали прикурить. Помните мобильную пехоту, суки! Сколь ж вас по округе набросано?
Голоса рядом. КОП встревоженно лезет внутрь черепа. Двое. Совсем рядом. Белые точки. Стало быть, гражданские. Сергей осторожно высовывается в проем бывшего окна. Так и есть. Гражданские. Обирают трупы. Мародерствуют. Два небритых мужика в грязной одежде. В руках – набитые армейские рюкзаки. За поясом – пистолеты.
– Ну-ка, оба, руки подняли, – тихо говорит Сергей.
Парочка останавливается, недобро пялится в сторону окрика. Винтовка, однако, не оставляет им шанса сделать глупость. Они стоят, не делая попыток достать оружие. Но и рюкзаки не бросают. И руки держат, как держали.
– А ты кто такой будешь, ептать? – спрашивает один из них.
– Сейчас из подствольника плазмой шарахну, – предупреждает Сергей. – Руки вверх, быстро.
Парочка осторожно кладет рюкзаки на землю, поднимает руки.
– Ну, подняли, дальше что? – сплевывает тот же, самый смелый.
– Отошли от рюкзаков назад на три шага.
– Отошли. Че, шмотье наше понравилось?
– Заткнись, пока я тебя не шлепнул, – Сергей медленно подходит к рюкзакам. Винтовка по-прежнему смотрит на небритую парочку.
– Бля, испугал, – снова сплевывает мужик. Второй нервно оглядывается вокруг. – Отбоялись уже. Как ваши вертушки наше убежище разбомбили, так нас пятеро всего и вылезло. Остальные под камнями остались. Защитнички, бля. Мразь имперская. Иди, послушай. Там некоторые стонут еще.
– Что в рюкзаках?
– Шмотье, чего еще. Жратва. Тряпки. Патроны. Бабки, золото. Часы. Тут все сгодится. Эти нас не трогают. Мы для них вроде приманки. А жрать не дают. Приходится выкручиваться.
– Оружие на землю.
– А ты мне его давал? Хрен тебе. Хочешь стрелять –
– Ладно. Отдай патроны и гранаты, если есть. И уходи. Этих скоро выбивать будут. Иди к границе леса. Там вроде нет ничего, бомбить не будут. – Сергей буровит мужика пустым взглядом. Одно неверное движение, и он нажмет на курок.
Тот сует руку в рюкзак. Шебуршит внутри. Извлекает пару магазинов. Кладет на землю.
– Еще гранаты для подствольника, – требует Сергей.
– Это такие длинные хреновины?
– Да.
– Бери, сволочь! – мужик достает и бросает на землю кассету к подствольнику.
– Можете идти. – Винтовка настороженно провожает сутулые фигуры.
– Чтоб тебя уроды подстрелили, – желает мужик, скрывшись за разрушенной стеной.
В поисках брони Сергей провозился среди обломков еще целый час. Наконец, подходящий объект был найден. Среднего роста сержант с оторванными ногами. Броня целехонька. Мелкие вмятины не в счет. Сергей усаживается рядом, начинает раздевать покойника. Что ж, теперь лейтенант сможет какое-то время продержаться в зеленом говнище.
Стук осыпающихся камушков застает Сергея врасплох. Расслабился, идиот!
Из окна второго этажа на него с ухмылкой пялится Лихач. Без шлема. Без перчаток. Винтовка, однако, при нем. И смотрит прямо на Сергея. Броня, похоже, отключена, иначе бы такблок засек гостя.
– Привет, Лихач! – кивает Сергей.
– Привет, Заноза, – кивает в ответ бывший сержант. – Барахлишко собираешь?
– Да, решил вот приодеться, – шутит в ответ Сергей. – Ты что, броню отключил?
– А тебе-то что? – взгляд Лихача пуст и мутен, как у черепашки-снайпера.
– Да так, интересно. Такблок тебя не обнаружил. – Сергей осторожно разворачивает винтовку.
– Винтовочку-то не трожь, – советует Лихач. – Что, истукан-то твой – бросил тебя?
– Вроде того, – соглашается Сергей. Черт, переключатель в режиме наведения через такблок. В своего не выстрелишь.
– Ну и ладненько, – сплевывает Лихач и поднимает винтовку. – Прощай, умник.
Хлопок чужой снайперки совсем не слышен. Со ста метров его и не различишь вовсе. Лихача звонко щелкает по броне, выбрасывает из окна. Повезло. По касательной задело. Сергей слышит, как Лихач надрывно кашляет, пытаясь втолкнуть воздух в отбитые легкие.
– Смотри-ка, почти не промазал лейтенант! – удивляется Сергей.
Достает гранату. Разгибает усики. Слышит, как Лихач уходит вдоль стены. Прыгает следом за ним в пролом. Негоже хвосты оставлять. Спина убегающего Лихача серым пятном маячит в оконном проеме. Неожиданно взрывается красными брызгами. Простреленное тело сучит ногами на куче битого кирпича.
– Вот это я понимаю, прямое попадание, – Сергей мысленно ставит вражескому снайперу высший балл. – Спасибо, братан.
Он приникает к земле и медленно уползает под защиту стены. Выползает наружу. Подхватывает снятую скорлупу, пятится вдоль стены. Ящерицей крадется по земле между обломками.