Ангел-Хранитель 320
Шрифт:
Он вырывается из уютной полутьмы на волю. Вщелкивает на место разъем брони. «Ляг на пол и ничего не бойся», – говорит испуганной Лотте.
Вот и гранаты сгодятся. Мир уютно подмигивает ему зеленым с прицельной панорамы. Жаль, М160 нету. Прохожие шарахаются в стороны
– Вы шутить со мной вздумали? – удивленно вопрошает Сергей. – Бедные придурки…
Серо-белый «Форд» с сияющими мигалками. Закутанные в легкую броню копы попадали на землю за распахнутыми дверцами. Кнут за такое укрытие мне задницу бы оторвал по самую шею.
Броня принимает цвет пыльного бетона. Переходит на режим внутренней циркуляции. Мало ли, вдруг вздумают дымовой гранатой кинуть?
Копы медлят за легкими дверцами. Выставив дробовики, почему-то отползают назад.
Выпущенная на волю «мошка» показывает их распростертые на земле тела. Вид сверху. Красота.
– Вы, оба! – грохочет динамик Сергея. – Положить оружие на землю. Встать с поднятыми руками! На счет «три» кидаю гранату. Раз! Два!
Лязг дробовиков по бетону. Копы стоят, показывая пустые ладони. Как бы не так. Недалеко может их снайпер сидеть. Ждет, когда выползу.
– Оба, ко мне. Резкое движение – стреляю на поражение! Теперь медленно на колени. Лечь! Руки вперед! Ноги расставить! Кто приказал меня задержать!?
– Никто, – отвечает один в землю.
– Тогда какого … вы меня остановили?
– Шеф приказал передать, что не будет возбуждать против тебя дело о похищении человека. Сказал, что Стетсон давно нарывался.
– И все?
–
– А почему с оружием вышли?
– Увидели, как ты пистолет достал. Кто тебя знает. Может, ты чокнутый? Парни рассказывают, на Стетсоне места живого не было, – полицейский напряженно тянет шею. – Встать-то можно?
– Вставай. Только медленно. Оба вставайте.
Сергей садится на бордюр. Забытый пистолет висит в руке.
– Значит, просто велел сказать? И больше ничего?
– Точно, – отвечает коп.
– Ну, вы и придурки, мужики.
Полицейские переглядываются. Смех, усиленный внешним динамиком, гремит жутковатыми переливами.
Лотта осторожно выглядывает из машины. Тихонько подходит сзади. Садится рядом. Сергей продолжает хохотать. Она озадачено смотрит на его закрытый шлем, переводит взгляд на переминающихся с ноги на ногу полицейских. Тихонько прыскает в кулак. Сергей обнимает ее за плечи. Смех, как гной, рвется наружу из воспаленного сознания. Смывает страх. Смущенно улыбаются друг другу копы.
Далеко наверху, в невообразимой дали, кто-то вторит их смеху. Поднимает вверх свой несуществующий большой палец.
Последний снайпер входит в джунгли на границе с Эскудо, подволакивая простреленную ногу. Внимательно изучает притихшие при его появлении зеленые дебри. Оглядывается назад, на далекие горящие дома. На кружащие над ними точки вертолетов. Его война за достижение Демократии только началась. Он тоже смеется, оскалив зубастую пасть.
Конец.