Ангел Габриеля
Шрифт:
— У меня вопрос, — встрял Габриель.
Ивонна посмотрела на него, поджав губы.
— Почему ты здесь? У меня сложилось такое впечатление, что ты была хозяйкой своей жизни, пыталась сделать что-то правильное… Вот я, например, не помню за собой ничего подобного, — правда, на меня вообще нечего равняться в этом отношении, но… Знаете, я все-таки чего-то не понимаю.
— Да, почему, на ваш взгляд, вы очутились тут? — спросил Ивонну Клемитиус. — Подумайте как следует, постарайтесь хорошенько припомнить всю свою жизнь и все, что, возможно, помешало вам полностью задействовать потенциал, заложенный в вашей личности.
Христофор немного поерзал в
— Потому что я пила? — невозмутимо предположила Ивонна.
— Да, — согласился Клемитиус, — но не это само по себе помешало вам реализоваться как личности. — (У каждого на лице было написано недоумение.) — Как вы думаете, почему вы пили? — продолжил Клемитиус, будто желая протянуть руку помощи.
— Хотелось пить?
— Давайте посмотрим глубже.
— Мне нравится ощущать опьянение?
— Я уверен, есть еще что-то. Какое-то чувство, но какое? Может быть, вино придает уверенности в себе, в своих силах?
Христофору захотелось что-нибудь сказать, все равно что. Он снова поерзал в кресле и даже приоткрыл рот, но так и не издал ни звука. Он явно испытывал неловкость. Не из-за себя, а из-за Ивонны. У него возникло такое чувство, будто Клемитиус был слишком резок.
— Нет, я и без того почти всегда совершенно уверена в себе, — заявила Ивонна. Она не чувствовала никакого волнения, когда ей задавали вопросы, и не испытывала никакого смущения или замешательства, когда на них отвечала. — А вообще-то, мне нравится тот факт, что когда я немного пьяна, то становлюсь… как бы это сказать… восприимчива по отношению к неизвестному. Может, я чересчур много значения придаю тому, чтобы самой все контролировать.
Повисла тишина.
— Я угадала? — спросила Ивонна. — Я действительно свихнулась именно на этом?
Клемитиус глубокомысленно кивнул, как человек, который сегодня хорошо сделал свою работу.
— Значит, — сказала Ивонна, — вы полагаете, что мое постоянное желание контролировать себя и те ситуации, в которых я нахожусь, как раз и не позволило мне прожить жизнь не зря?
— Нет, — проговорил Клемитиус лукаво. — Это сказал не я, это сказали вы.
Джули закатила глаза. Это что, и есть то самое самопознание, которому должны научить их ангелы? Лично ей это казалось похожим скорее на дневное телевизионное ток-шоу.
— Что ж, может быть, — сказала Ивонна. — А может быть, и наоборот: именно это мое качество как раз и дало мне напористость, уверенность в своих силах и способность пойти дальше, чем продажа товаров по телефону, которой я занималась, когда мне было двадцать три, и войти в большой бизнес?
— Но вы не можете знать, что могло бы случиться с вами при других обстоятельствах.
— Что вы имеете в виду?
— Я хочу сказать, что если бы вы нашли в себе силы испытать себя каким-либо иным образом, то вы, возможно, отыскали бы дорогу к большей самореализации.
— Откуда вы знаете?
— Я не знаю, но…
— Вот именно, не знаете.
— Мне кажется, что вы просто гадаете на кофейной гуще, — вставил Габриель. — У нее все отлично получилось, она та, кто она есть, и никому не причинила вреда…
— Причинение или непричинение вреда другим в наши дни является несколько старомодным способом определения меры добра, — парировал Клемитиус.
— О, простите за старомодность, — съязвил Габриель.
— Неужели? — спросила Джули.
Все посмотрели
— Нет, — произнесла она. — Прошу прощения, но вы ошибаетесь. Я знаю, что у меня проблемы с выпивкой, я даже готова согласиться, что свихнулась на желании все держать под контролем, а если вы будете, черт возьми, настаивать, я даже признаю, что не умею поддерживать отношения с мужчинами, хотя однажды у меня были достаточно долгие отношения, чтобы я смогла родить сына. По здравом размышлении могу сказать, что и это удавалось мне совсем неплохо. В общем и целом, я не испытываю особых сожалений. Я могу смириться даже с тем, что я мертва, ибо чувствую, что пожила на славу. Конечно, тот факт, что меня убил вон тот мерзкий человечишко, меня расстраивает, но что поделать, умерла так умерла. Что кроме этого? У меня, на мой взгляд, была замечательно хорошая жизнь. Прошу прощения, наверное, я испортила вам сеанс?
— Психотерапевтический сеанс нельзя испортить, — ответил Клемитиус, пожимая плечами. — Цель лечения заключается в том, чтобы вы сами по своему усмотрению оперировали теми выводами, к которым пришли в результате процесса.
Ивонна притихла, как и все остальные. Возможно, это было задумчивое молчание, возможно, удовлетворенное, но Джули, глядя на Ивонну, уставившуюся в пол у себя под ногами, могла поспорить, что это молчание растерянное. У нее возникло такое чувство, словно с тех пор, как она очутилась в этом месте, она все время была не то пьяна, не то под кайфом и только теперь начала потихоньку приходить в себя. Она по очереди оглядела других участников группы и вдруг обнаружила, что ее не отпускают две мысли: во-первых, Клемитиус тот еще придурок. И во-вторых, ее волнует, как там Майкл, причем эта мысль причинила ей боль, настоящую боль; когда же обе эти мысли объединились, у нее появилось такое ощущение, что ее вот-вот стошнит.
17
Встреча Джеймса Бьюкена с Берни, его бывшим менеджером, а в настоящем времени торговцем антиквариатом, прошла не так плохо, как могла бы, и не так хорошо, как это виделось Джеймсу в его мечтах. Следует заметить, что надежды Джеймса простирались очень далеко. Когда он ехал в сторону Маргита, ему представлялось, как Берни всплакнет при виде Джеймса, которого он якобы всегда любил как сына, какого у него никогда не было. Или — этот сюжет возник в голове Джеймса, когда он подъезжал к Медуэю, [73] — как Берни, по счастливому стечению обстоятельств, только что позвонили, один за другим, сразу два журналиста, которые теряются в догадках, куда подевалась некогда намного опередившая свое время группа «Собака с тубой», а в особенности их интересует, что стало с ее лидером Джеймсом Бьюкеном, этим «загадочным, ни на кого не похожим и, по мнению некоторых, непонятым» гением. Более того, Джеймсу грезилось, как Берни ему сообщит, будто «Собаку с тубой» пригласили в турне «Звезды восьмидесятых» вместе с Адамом Антом, Полом Янгом и группой «Гоу Уэст». Ему также мечталось, как вдруг окажется, что сам Стинг звонил Берни, чтобы спросить, где сейчас Джеймс, — в надежде, что тот поможет ему сочинять песни для нового альбома.
73
Медуэй —городская агломерация, имеющая в своем составе несколько более или менее одинаковых по размеру и значимости городов; расположена на севере графства Кент.