Ангел Габриеля
Шрифт:
Джули была бледна и казалась какой-то неживой. Под глазами залегли зеленоватые тени, изо рта торчала трубка. Возле нее сидела женщина с обритой головой. Она подняла взгляд на Майкла и увидела, что он смотрит на Джули.
— Это вы певец? — спросила бритоголовая девушка.
Майкл покачал головой.
— Я друг, — прошептал он.
— Это я певец, — сказал Джеймс.
Женщина повернулась к нему, смерила его взглядом, отвернулась и презрительно фыркнула:
— Ну конечно же это вы.
Майкл
— Меня зовут Линн, — представилась она.
— Это к вам она ехала в гости? — произнес Майкл, шмыгнув носом.
— Да. Это к вам она собиралась вернуться?
Майкл не смог даже толком кивнуть.
— Пойду выпью кофе, — сказала Линн. Ее лицо смягчилось, и она сказала: — Заступайте на смену.
Джеймса она вовсе не замечала, что могло бы его обидеть, если бы он собирался остаться, но он не собирался. Он чувствовал, что остаться здесь было бы неправильно, а кроме того, он давно обнаружил, что в больницах время словно останавливается: он пробыл здесь всего минут пять, но эти минуты ему показались вечностью. Главный вопрос заключался в том, следует ему что-то сказать или просто уйти потихоньку. Он все-таки решил, что сказать что-нибудь нужно, тем более что ему необходимо узнать, как проехать к дому Гари. Момент, когда подруга Джули ушла, показался ему весьма подходящим.
— Майк… Майк… Прости, дружище, мне кажется, я не вынесу этого зрелища. Не могу видеть ее в таком состоянии. Я и предположить не мог, что это будет так… так… тяжело.
В ответ — молчание.
— Ты не возражаешь, если я на какое-то время вас покину?
Майкл кивнул.
— Собственно, мне вот что пришло в голову: а не заглянуть ли мне к Гари Гитаристу… Ты не скажешь, как мне к нему проехать?
19
Менее чем в шестидесяти футах от постели Джули Элли держала Габриеля за руку, а Мойра сидела на стуле в углу. Она сидела там уже полдня.
— Ты знаешь, — призналась Элли, — в последние полгода или даже больше жить с ним было настоящей пыткой. Он стал раздражительный, саркастичный, совершенный мизантроп. А того парня, которого я когда-то полюбила, я узнавала только тогда, когда мы выбирались по выходным на море, или гуляли по парку, или занимались чем-нибудь вроде этого; и о чем бы мы ни заговаривали, разговор неизменно переходил на то, какими родителями мы будем. Какие мальчишечьи имена сейчас в моде? Останемся ли мы жить в Лондоне, когда родится ребенок? Как мы станем учить сына или дочь плавать, или читать, или играть в футбол, или чему-нибудь еще? Ты знаешь, он прямо-таки расцветал. Становился словоохотливым. Зато в остальное
— Ну и почему?
Элли ничего не ответила. Ей часто хотелось уйти от Габриеля, она пыталась представить, каково это — оставить мужчину с некачественной спермой и забеременеть от какого-нибудь другого парня. Однако она никогда не думала о том, чтобы стать матерью без Габриеля. Если бы она ушла от Габриеля и потом забеременела, это было бы неправильно. Кроме того, Элли все еще любила его. Возможно, в последнее время это ее раздражало, но оставалось непреложным фактом, который нельзя изменить.
— Не знаю. А как ты думаешь, почему?
— Чтобы позлить Иззи.
Элли кивнула:
— Она никак не могла его принять. Верно?
Мойра проигнорировала то, что Элли употребила прошедшее время, и ответила коротко:
— Да.
— Как ты думаешь, почему? И не вздумай сказать, что он ей нравился.
— Возможно, и нравился, но, думаю, дело все-таки не в этом. Боже, как он понравился мне, когда я увидела его в первый раз…
— Когда ты увидела его в первый раз, ты была настолько пьяна, что тебе бы понравился даже Эндрю Ллойд Уэббер!
— Вот еще! К тому же я имею в виду — понравился после. Но дело в том, что вы вместе нравились мне гораздо больше, чем сама мысль о том, чтобы мне быть с ним.
— Правда?
— Ага.
— Господи, не думаю, чтобы я могла чувствовать к кому-то нечто подобное. Я слишком эгоистична, — призналась Элли.
— Тут дело не в эгоизме, а в том, как ты смотришь на мир. Я считаю, что все вокруг стремится к гармонии, старается обрести совершенное равновесие, если хочешь. Вы с Габриелем — сама гармония.
— Так почему же Иззи так его невзлюбила?
— Потому что там, где я вижу гармонию, она видит двух красивых людей, которые много смеются. Если человек несчастен, или не уверен в себе, или все время напряжен, как моя сестра, то нет ничего более досадного и раздражающего, чем видеть людей, которые все время смеются.
— А мы ведь действительно все время смеялись.
Но, произнося эти слова, Элли поняла, что даже не может вспомнить, каков он, смех, и какие чувства вызывает.
— Да, все время.
Они замолчали. Спустя минуту Мойра спросила:
— Хочешь кофе?
Элли попыталась улыбнуться и задала встречный вопрос:
— Что ты думаешь о моем чертовски отчаянном плане, чтобы Иззи выкрала его сперму, пока я буду лежать на больничной койке, отдавая врачам яйцеклетки?
— Мне кажется, идея отличная, — мягко сказала Мойра.
Элли бросила взгляд через палату на Габриеля и тихо произнесла:
— Вот и я того же мнения, — а затем спросила: — Как ты думаешь, Иззи справится?