Андре Ситроен

Блау Марк Григорьевич

И уже значительно позже, в 1980-е годы, компания «де Бирс» не смогла помешать израильскому бизнесмену Льву Леваевуприобрести алмазные копи в Анголе. Тем самым была разрушена существовавшая монополия на алмазном рынке. Дерзость может помочь не только на поле боя, но и в бизнесе. В том, что это верно свидетельствует вся дальнейшая жизнь А.Ситроена.

«Железная мадам»

По проводам электрической пряди — я знаю —

эпоха после пара — здесь люди уже орали по радио, здесь люди уже взлетали по аэро. В.Маяковский

После смерти отца семья переехала на другую, меньшую, квартиру, которая находилась в доме 62 на улице Лафайет (Rue la Fayette) в том же 9-м округе Парижа.

1 октября 1885 года семилетний Андре Ситроен стал учеником лицея Кондорсе (Lyc'ee Condorcet). Именно в списках учащихся лицея фамилия Ситроена впервые была написана так, как она пишется до сих пор: Citro"en.

В 1887 году в Париже начали строить если не самый красивый, то уж точно, самый высокий памятник той эпохи, которую потом назвали «прекрасной» («La belle Epoque»), Эйфелеву башню. Андре Ситроен уже два года учился в лицее, и как все его сверстники с интересом следил за ростом гигантского сооружения.

За год строители подняли башню до уровня первой смотровой площадки (58 м). Несмотря на то, что вся башня должна была весить почти 7 тыс. тонн, она выглядела чрезвычайно легкой. Массивные стальные конструкции казались снизу узорчатыми кружевами. Благодаря этому гигантские стальные арки создавали у зрителей впечатление могущества и стабильности, и вместе с тем звали в полет.

Опоры башни, заглубленные в землю на 14 метров, оказывали на грунт давление не большее, чем оказывает нога человека. Между тем, они гарантировали устойчивость сооружения даже при самых сильных ветрах.

Через год, когда открылась Всемирная выставка, Андре в сопровождении своих старших братьев поднялся за облака. И, конечно, побывал на выставке. Выставка посвящалась столетию революции 1789 года. Главной ее целью было прославление могущества французской промышленности, богатства французских колоний и доказательство того, что счастливый союз между промышленностью и искусствами гарантирует стране сотни лет процветания и величия. Процветание и величие гарантировалось прочему миру тоже, если он будет следовать в фарватере политики могучей Франции. Броненосца с флагштоком высотой в тысячу футов.

Центром выставки был величественный Дворец Промышленности. Здесь в Галерее Машин посетители увидели первые механические повозки Карла Бенца (Кarl Benz) (1844–1929). Администрация выставки не отметила это изобретение наградой. Но немецкий изобретатель приехал на выставку не столько за медалью, сколько в поисках деловых партнеров. Самодвижущиеся коляски, которые через несколько лет назовут автомобилями, были недешевы. Следовательно, сбывать их следовало в богатом городе Париже, а не в провинциальном Манхайме, где проживал Бенц. На выставке Карл Бенц встретил французского компаньона, Эмиля Роже (Emile Roger), который согласился наладить производство самодвижущихся экипажей во Франции.

Двигатель внутреннего сгорания, пригодный для установки на такие экипажи уже был создан немецким инженером Готлибом Даймлером (Gottlieb Daimler) (1834–1900)вместе

с Вильгельмом Майбахом (Wilheim Maybach) (1846–1929). Г.Даймлер подумывал о создании собственного предприятия, и встреча на Парижской выставке с французским предпринимателем Эмилем Левассором (Emile Levassor)помогла ему в этом. Через несколько лет на предприятии Левассора начнут выпускать автомобили с бензиновым двигателем Даймлера-Майбаха. Вот и получилось, что хотя автомобиль был изобретен в Германии, Франция с полным правом может считаться его второй родиной. Едва появились «самобеглые коляски», легкомысленные французы проявили к ним куда как больший интерес, чем обстоятельные немцы или рассудительные англичане. Интерес подогревался новым зрелищем — автомобильными гонками. Самые первые в мире гонки состоялись тоже во Франции в 1894 году.

Интерес в такой большой стране, как Франция, — залог будущих успешных продаж. Это любой маркетолог скажет. Не мудрено, что в начале 20-го века Франция лидировала по количеству продаваемых автомобилей.

Но пока у подножья Эйфелевой башни закладывались только основы автомобильной промышленности. А одному из будущих командиров этой, еще не родившейся, отрасли было только одиннадцать лет, и он беззаботно гулял здесь, глазея на чудеса приближающейся эры торжества Разума.

Эйфелева башня была построена в 1889 году и служила входом на Всемирную выставку (фотография 1889 года)

Известно, что строительство Эйфелевой башни вызвало резкие протесты деятелей культуры. Менее известно, что причиной тому была иллюстрация в одной из парижских газет, где будущая башня была изображена художником весьма приблизительно. Когда башня, наконец, встала в полный рост, многие из прежних «протестантов» изменили свое мнение на противоположное. Так, композитор Шарль Гуно написал «Концерт в облаках», который должны были исполнить на третьей площадке Эйфелевой башни на высоте 276 метров. Для этого на верхотуру пришлось вручную поднимать рояль. Это был замечательный рекламный трюк! Вслед за выбивающимися из сил рабочими, тянущими в заоблачную высь рояль знаменитого композитора, следовала стая журналистов. Они надеялись не упустить момент, когда уставшие рабочие выронят громоздкий инструмент, и он с грохотом полетит вниз.

Эйфелева башня очень быстро стала символом французской столицы и завоевала всеобщую любовь. Знаменитый поэт Г.Аполлинер назвал ее «пастушкой стада парижских мостов», а парижане прозвали «железной мадам».

Так получилось, что судьба Андре Ситроена еще, по крайней мере, дважды пересекалась с этим незаурядным инженерным сооружением. Сооружением, которое стало произведением искусства и, более того, национальным символом. А через несколько лет таким же произведением искусства и символом Франции станут автомобили «Ситроен».

Пожизненный конкурент

В лицее вместе с Андре Ситроеном учился мальчик, имя которого со временем тоже войдет и в историю Франции, и в историю автомобильной промышленности, Луи Рено (Louis Renault) (1877–1944). Б о льшую часть жизни Л.Рено и А.Ситроен будут конкурентами. Как мы увидим дальше, поведение Л.Рено, стало одной из причин, способствовавших разорению А.Ситроена. Но именно Луи Рено воздаст конкуренту должное: «Ситроен сделал всех нас лучше, он не давал нам успокоиться»