Анархист

Щербаков Владлен

Он вернул систему сигнализации в исходное состояние и покинул квартиру. Поднялся на последний этаж. Дверь в лифтовую приоткрыта, замок открыт, болтается в дужке. Как и следовало ожидать.

Фольксваген заурчал, пока стрелка тахометра успокаивалась на положенных оборотах, Махно достал «рабочий» телефон:

– Есть время?

– Говори.

– Надо номер машины пробить.

– Диктуй.

– ВАЗ 2109, серого цвета....

Как сказал Будда, «Нет привязанностей - нет страданий.» Хочешь стать счастливым, не ройся в своей памяти. Вадим никогда не будет счастлив. Счастье, ни

свое, ни чужое, уже не являются смыслом жизни. И память единственное настоящее богатство человека. В этом плане Махно настоящий богач. Помнит ли он те разговоры? До каждого слова, до каждой интонации.

Еле слышно работал двигатель, климат-контроль поддерживал комфортную температуру, Махно сидел в удобном кресле и смотрел в лобовое стекло. Там, в стекле, картинки прошлого, как будто кто-то снял на кассетную видеокамеру ту пьяную ночь и показывает сквозь время.

– Вот, например, почему анархизм возник и нашел последователей только в европейской цивилизации?

Внешне Артем казался трезвым, но зигзаги логики выдавали с головой.

– Почему? – Петя с удовольствием слушал товарища, логика его особенно не волновала.

– Вернемся к Дарвину. – подмигнул Артем.
– Эволюция, то есть приспособляемость, выживаемость. Так почему мы считаем эволюцией прогресс, умножение знаний? Многие знания — многие печали, умный — не сильный по отдельности, его сила в использовании сил природы, науки и других людей. Но что мы видим, какой бы ни была умной белая цивилизация, она гибнет. Народы с более примитивным мышлением размножаются быстрее, популяция, говоря дарвиновским языком, расширяется. То есть сила в простоте общественных отношений. Так почему не пойти дальше? Человек — венец природы? Кто это сказал — все тот же тщеславный человечишка! – Артем стукнул ладонью по столу.

– Тише! Ленку разбудишь! – воскликнул Игорь. – И не сбивайся с темы.

– Пардон. – Артем подвинул пустую рюмку Сергею. – Сейчас, только вмажем еще по одной!

Они с Серегой чокнулись, выпили, Артем продолжил:

– Анархистом может быть только свободный человек - индивидуум, а в Азии общественное превыше. Делать что хочешь - вот свобода индивида, ограниченная свободой другого индивида и всего общества индивидов. А в Азии - общество превыше индивида. И в плане выживаемости - эта стратегия верна. Но в каждом человеке своя вселенная! Поэтому белая раса сейчас вымирает, оставляя Землю более примитивным массам. Примитивность - основа выживания.

– Не сходится твоя теория.
– сказал Игорь. - мы что-то и не по-европейски живем и вымираем.

– У нас особенная стать, у русских собственная гордость! Сказать, почему мы вымираем? Почему везде грязь, воровство?

– Скажи!

Игорь сидел вплотную с Артемом, развернувшись, они смотрели в глаза друг друга.

– Потому что никому ничего не надо. – раздельно произнес Артем.
– А вот это от лени. А лень от того, что труд не ценится так, как должен. Не платят соразмерную цену за труд. Никогда и не платили с тех пор, как чиновничий аппарат стал расти. Со времен Ивана Грозного, который вертикаль выстраивал, выпиливая недовольных. С его ужастей чиновник за свою жопу боится, а не за дело. Кто цену за труд назначает? Тот же чиновник, цель которого получить с труда рабочего свою долю. Так и выбили из народа трудолюбие, так и пошло: «Не наебешь, не проживешь». Человек — он не животное, в конце концов, задарма работать. А в нашей стране так устроилось, что вроде не задарма, а в то же время только за поесть. Это про рабочий класс. И нечего

ему, рабочему классу, окультуриваться — книг еще начитаются, возомнят, что кроме бухалова еще другие развлечения найти можно. – Артем с ненавистью посмотрел бутылку с подмигивающим Распутиным.

– Поэтому и войны проигрывали всегда. Офицеры — чиновничьи души сидят в штабах, черкают стрелки на картах. Вынь и положь ему к 7 ноября какой-нибудь Ржев. Чтобы он отчитался молодцом. И гонят младшие офицеры присягнувшее стадо на убой. Не рассуждать! Приказ умрем, но выполним! Рядовой ненавидит офицера. Вы видели дореволюционные фотографии? В музее, в документальных фильмах? Какие лица были у офицеров! А у крестьян какие! Нордические – вытянутые, с развитой челюстью, высоким лбом.

– Тебя чего на войну повернуло? – Игорь толкнул плечом оратора. – Остынь. Серьезно, Ленке поспать надо.

Но Артема все несло, но голос он понизил:

– Война — двигатель прогресса. Вражда, конкуренция, угроза уничтожения толкают к развитию. Разрушение — вот суть вселенной, вот движимая сила белковых тел.

Артем говорил твердым голосом, по виду не подумаешь, что в венах полощется поллитра водки, разве что глаза остекленели. Сергей уже носом в тарелку клюет, Игорь в руках рюмку крутит.

– Разрушение - это жизнь!
– глаза Артема округлились.
– Во, блин, теорию я выдал!

Вадим усмехнулся:

– Тогда сам себя разрушь.

– Инстинкт самосохранения никто не отменял. Подожди, уточню. Смысл жизни - разрушение как расширение сферы своего влияния. Вот Россия - символ нашей страны бурый медведь. Да, мы не умеем строить, у нас дерьмовые машины и электроника, те которые для мирных целей. Зато мы умеем разрушать! Так как русские, никто не умеет. Но не просто для удовольствия, для установления нового порядка. «Мы наш, мы новый!» Для созидания получается.

– Какого на хрен созидания?
– оторвал взгляд от рюмки Игорь.
– Раз разрушили, 70 лет созидали. В единый ГУЛАГ страну превратили, потом в один миг все профукали. Эксперимент над народом устроили.

– Тогда уж не ГУЛАГ, а СоцЛаг. Полмира в кулаке держали! – Артем потряс кулаком.
– Эксперимент? Вся история человечества - эксперимент.

– Тебя не поймешь, Артемий, - покачал головой Вадим.
– Ты то красных, то за белых! То «почему мы так хреново живем», то гордишься, что полмира в кулаке держали. Определиться надо.

– Я анархист. А насчет красных - если победили, нельзя сдавать победу за вот эти бутылки разноцветные, джинсы вареные и иномарки, которые сюда вместо помойки везут. Железный занавес! Пусть плохое, но свое! Ты, Вадим, прав, дорасти народ должен, и сто раз прав - анархия для порядка! Разрушение старого, установление нового порядка, и железной рукой...

– Проходили уже. – перебил Игорь.
– Железные дровосеки щепок нарубили, весь народ в зарубках. И полмира в кулаке не удержишь, сам говоришь - все народы разные.

– Правильно! – поддержал тогда Вадим.
– Анархия и национализм вещи вряд ли совместимые. Нельзя подавлять свободу другого человека только из-за цвета кожи и разреза глаз.

– Не так все просто, Вадим. Земля, как планета, как шар - един. А вот шар заселён совершенно разными биологическими видами. И если брать гуманоидов - у нас тут чего только не представлено. И смешиваться им категорически возбраняется. Правильно люди на расы разделены! В этом разделении суть земного существования! Двигатель торговли - конкуренция, война - двигатель прогресса, противоборство рас - двигатель смены парадигм и закрутки витков цивилизации.