Анархист
Шрифт:
Кабанов открыл пластиковую дверь, удивился еще: лето, а он дверь закрывает. На лоджии продолжил удивляться: на полу аккуратными витками уложена веревка — та, что используют альпинисты. На перилах замысловатый узел, карабины, еще какие-то приспособления. К гадалке не ходи - способ эвакуации с 7 этажа. Удивление переросло в озабоченность:
– Отчаянный парниша.
Виброзвонок. Катя. Дмитрий метнулся с лоджии, закрывая дверь, поднес телефон к уху.
– Дима! Он идет!
– Понял!
Мозг задвигал полушариями в усиленном режиме. Ничего не забыть, снять бахилы и перчатки в коридоре,
На лестничной площадке работа полушарий разделилась как у дельфинов. Только оба полушария не просто бодрствовали, а работали над разными задачами. Одна — контролировать тактильные ощущения, другая — контролировать обстановку.
С нижним замком повезло — закрылся в несколько секунд. Внутренности верхнего сложнее — оборот, другой, а на третьем заминка. Секунды летят в небытие, мгновенья как пули, еще немного и образы вполне реализуются, будут и пули и небытие, кто знает, что господин Махно в карманах таскает. Проволока елозит по пластинам, издавая мерзкий звук. Реальность вспучилась, как под лупой, слух обострился. Внизу высокочастотный звук, щелчок. Черт с ним, с замком! Двух оборотов хватит! Кабанов бросился к лестнице.
Махно держал нож лезвием к локтевому сгибу. Бесшумно взбежал на второй этаж, прислушался. Тихо, плавают пылинки в лучах солнца. Махно подошел к межэтажному окну, склонившись, попытался высмотреть серую девятку. Не получилось — подозрительный автомобиль не попадал в обзор.
Переступая через ступеньку, он взлетел на 7 этаж. Дыхание осталось слегка участилось, но осталось ровным, сердце мощными толчками перекачивало кровь. Боль в животе захлопнула пасть, как всегда в экстремальные моменты. Обострились органы чувств. Расширился диапазон воспринимаемых частот, детализировался световой спектр. Махно превратился в зверя. Звери охотятся, чтобы выжить. На зверей охотятся, чтобы развлечься.
Переложив нож в левую руку, Махно достал ключи. Как не старался, бесшумно провернуть не получилась. Остальные три оборота в нижнем замке сделал быстро. Верхний замок — раз оборот, два... и все! Дверь открылась, а закрывал всегда на четыре! Снова перебросив нож в руках, зашел в квартиру. Запах! Запах чужака! Заглянул в туалет — никого. А больше спрятаться негде, разве что в шкафу-купе. Уже догадываясь, что и там никого, сдвинул двери шкафа. Метнулся на лоджию, осмотрел двор. Серой девятки на прежнем месте не было. Подозрительный автомобиль уже выезжал со двора.
– Потерпи, потерпи, мой хороший.
– приговаривала Катя.
Гоша расхныкался по-взрослому. И правда — в салоне как в печке, мать в волнении, дискомфорт в постельке.
– Где папа твой уже!
Катя смотрела на подъезд, куда только что, болтая по телефону, вошел мужчина.
Открылась передняя дверь.
– А вот и я!
– весело сказал Дмитрий, садясь за руль.
– Фу, какой запашок! Это Гоша испугался?
Муж подошел к машине сзади. Как?
– Я через соседний подъезд спустился. Ты как позвонила, я на лестницу, сразу наверх и в лифтовую — там замок заранее открыл. Через крышу к одному подъезду, - Дмитрий повернул ключ в замке зажигания, - а там облом — дверь закрыта изнутри. Не продумал я такой момент. Что значит —
Дмитрий лихо объезжал припаркованные в разнобой иномарки. Еще немного и они уедут из проклятого двора.
– Ты обо мне, о ребенке думаешь?
– у Кати зачесалось в глазах.
– Или только о старухе своей?
Катя очень старалась не заплакать, знала, как неприглядно выглядит с набухшими глазами.
– О какой старухе?
– Старухе, которая девочку изображает! Клиентке твоей!
– Так, - Дмитрий повернул голову, - что за глупости. Прекрати, Катрин, вы для меня самые мои. Гоша как себя вел?
Сын, кстати, как папка пришел, затих и, похоже, с интересом вслушивался в беседу родителей.
– Волновался тоже.
– Ты объект сразу узнала? Не обозналась? Что-то Фольксвагена не видно.
– Не обозналась!
– Катя увидела мужнины глаза во внутрисалонном зеркале.
– И не смотри на меня так. Сколько время прошло как он поехал.
– Ну и ладно, все равно там, если и есть что криминальное, так в сейфе. И ноутбук запоролен.
Махно набрал шифр, открыл сейф. На верхней полке моргал зелеными светодиодами регистратор. Махно нажал сенсор остановки записи, вытащил карту памяти.
Когда Олег рассказывал о GSM-сигнализациях и принципе их действия, Махно спросил, возможно ли к такой сигнализации прикрутить дублирующую систему видеозаписи.
– Чтобы при тревожном сигнале включалась видеокамера?
– уточнил Олег.
– Да. И камера должна быть скрытой, запись бесшумной, причем длительной время.
– Пятисекундное дело!
Олег потратил, конечно, гораздо больше времени, но меньше, чем ожидал технически отсталый Махно. Сам видеорегистратор был помещен в сейф, датчики движения и камеры слежения вмонтированы в гипсокартонные стены, проводка скрыта. Квартира контролировалась по всей площади. И вот пришло время проверить систему в действии.
Махно открыл ноутбук, набрал пароль, вставил карту памяти в слот. Двойной щелчок по видеофайлу, развернулся проигрыватель, запись пошла со звуком, он прибавил громкость.
– Борода у тебя не растет.
– прошипел Махно.
– Кто же ты такой?
Кто, менты или воры? Судя по видеозаписи, точно не воры. Но и мент непонятный. Зато понятно, обложили, следят, прослушивают, но ничего конкретного у них нет, иначе бы не церемонились. Что делать? Сменить хату, скрыться? Или сыграть «я знаю, что ты знаешь, что я знаю?»
Махно прокачивал ситуацию. Интуиция подсказывала: что-то не так. Ментовский обыск и девка с ребенком в прикрытии? Ничего не подкинули и сожаление «борода не растет» - типа Че Гевара в авторитете, сам типа революционер? Махно усмехнулся, в голове провернулся кубик Рубика.
Стоп. Через сколько минут он сам зашел в квартиру? Махно передвинул ползунок плеера назад. Аж через 9 минут после звонка! А с момента захода в подъезд до входа в квартиру минуты две не больше. Получается девка в девятине не при делах? Его спалили другие? Махновский лоб прорезала вертикальная черта, живот скрутил очередной спазм. Дела хуже, чем предполагал в начале? Есть номер девятки, наверняка левый, но все равно надо проверить.