Анафема

Лейк Кери

Достаточно плохо, что он согласился спасти девушку и укрыть ее от магов, но просить его обучить ее было как чертовски сильный удар по его гордости.
– Нет. Я больше не буду потакать тебе. Я пощадил ее жизнь и отказался от единственной надежды найти лекарство для Бранимира и меня. Привел ее сюда, дал ей приют. Она твоя проблема, не моя, — прорычал он.

На его лице отразилось беспокойство.
– Пожалуйста, Зевандер. Я умоляю тебя. Я старый маг, чей разум слабеет. Я не могу взять на себя задачу обучить ее. Я не знаю защитной магии, я всего лишь ученый. А ей нужна

защита. Ты — единственный шанс на выживание для этой девушки.

Скрежеща зубами, Зевандер сжал руку в кулак. Только его жгучее любопытство к девушке заставило его задуматься об этом. Сопротивление пламени могло стать ключом к его контролю. Контроль над ним мог означать замедление его побочных эффектов.
– Я дам тебе две недели. И ты увезёшь её. Далеко. Она никогда не должна возвращаться, ты понимаешь?

– Понимаю. Две недели.

ГЛАВА 34 МАЭВИТ

– Идиотка.
– Все еще сидя на кровати, я закрыла лицо ладонями, упрекая себя за нелепый всплеск эмоций, который произошел ранее. Хотя я и была известна тем, что иногда не сдерживала язык, я никогда не теряла самообладание так резко, как в случае с Зевандером. Какая же я дура. Если была какая-то надежда, что он вернет меня к Алейсее, мой маленький приступ гнева, безусловно, уничтожил любую возможность этого.

Вес всего этого давил на меня, и в тот момент я сломалась. Конечно, его комментарий определенно не помог.

Свобода казалась в два раза дальше, чем раньше.

Услышав звон, я подняла глаза и увидел Рикайю у двери моей камеры, держащую в руке ключ. Я даже не слышала, как она подошла.
– Ты меня отпускаешь?

– Не совсем.
– Она открыла дверь камеры и махнула мне рукой, чтобы я выходила.

Нахмурившись, я поднялась на ноги и осторожно подошла к ней.
– Что происходит?

– Ванна. Ванна — вот что происходит.

Несмотря на то, что я чувствовала себя виноватой, принимая еду и утешение, мучимая мыслями о своей сестре, ванна в тот момент казалась мне раем. Я последовала за ней по темному коридору и поднялась по каменной лестнице, которая вывела нас в еще один коридор, а затем в огромную комнату с богато украшенными каменными полами и гобеленами, висящими на каменных стенах. Лестница, освещенная теплым мерцанием бра, вела на верхний уровень.

Я никогда раньше не была внутри замка.

В Вонковье король Аларик был монархом, но был не более чем символом традиции. Большей частью страны управлял лорд парламента и его вонковская армия в столице. Я никогда не бывала в этом месте, но слышала, что оно роскошно и полно современных удобств, которых

нет в сельской местности, где я прожила всю свою жизнь. Когда мы прошли через то, что казалось большим фойе, я заметила высокие входные двери справа от себя, не помня, чтобы меня когда-либо проводили через них, когда я впервые прибыла сюда.

Рикайя повела меня по лестнице и по другому коридору в комнату с тяжелой деревянной дверью и черными железными петлями. В тот момент, когда она открыла дверь, меня обдало знакомым мужским запахом, и я огляделась по обширной комнате с красивыми каменными арками и великолепными витражами. Над каменным камином, излучавшим уютное тепло, которое пронзило меня до костей, мерцали многочисленные канделябры. Напротив него стоял черный бархатный диван, заваленный книгами. Самая большая и роскошная кровать, которую я когда-либо видела, стояла в нише с изогнутыми стрельчатыми окнами, доходящими до потолка, из которых открывался великолепный вид на безграничную тьму, где вдали слабые белые шпили намекали на горы.

Я провела рукой по эбеновому дереву и черным шелковым простыням, которые были настолько мягкими, что под моими пальцами казались теплой жидкостью. По комнате висели картины с изображением призрачных белых зверей в темном лесу. Черные доспехи и кожаная одежда лежали на металлическом приспособлении у изножья кровати, и я нахмурилась, узнав эти предметы.

– Кровать была подарком короля Сагарина. Все эти годы, когда он заставлял моего брата спать на каменном полу, наверное, оставили у него угрызения совести, — сказала Рыкайя сзади.

– Ты привела меня в его спальню...
– Я убрала руку, внезапно осознав, что трогала то самое место, где спал Зевандер. Мои мысли окутало мучительное подозрение.
– Почему ты привела меня в его спальню?

– Потому что его ванная комната — лучшая во дворце. И я считаю, что наши гости заслуживают самого лучшего.
– Улыбаясь, она повернулась к двойным дверям, в два раза превышающим мой рост, и открыла их, проходя в другую комнату с куполообразным потолком и высокими каменными окнами-ланцетами, из которых открывался такой же великолепный вид, как и из спальни. Потолок украшали изображения эфирных существ, похожих на ангелов, с странными серебряными знаками на коже, которые светились на фоне двух ярких лун и звезд. Очарование, должно быть, было ясно видно на моем лице, потому что Рикайя улыбнулась и посмотрела вверх.

– Лунадей. Боги Луны.
– Она опустилась на колени рядом с каменной конструкцией, которая была размером с мою комнату в Вонковье и была наполнена кристально чистой водой, и провела рукой по поверхности.
– Температура идеальная.

Я оглянулась через плечо.
– А что, если он вернется?

– Мой брат проводит время в своей комнате для встреч, пьет спиртное и читает.

– Он читает?
– Я плохо скрыла удивление в голосе.

– Ничего захватывающего, поверь мне. В основном свитки по истории и глифы. Я уверена, что он прочитал все в библиотеке Эйдолона, но все равно по-прежнему увлечен каким-то таинственным кодексом.