Анафема

Лейк Кери

– А как же ты? — крикнула Рикайя.

– Я должен найти Дорджана. Оставайся с Торрином. А теперь идите!

Трое пошли по коридору, как он велел, а Маэвит оглядывалась на него, пока Рикайя тащила ее за собой.

Зевандер выдохнул раздраженный вздох, обратившись к неуправляемой толпе.
– Блядь.

ГЛАВА 53 МАЭВИТ

Рикайя

потянула меня за собой, а я смотрела, как Зевандер исчезает в суматохе. Голос в моей голове говорил мне, что я должна остаться с ним. Что с ним я в безопасности. Но вместо этого я поспешила за Рикайей и Торрином, которые искали тихое место, чтобы пройти, подальше от тех, кто мог бы последовать за нами.

Рикайя бросилась к темному углу, и в тот момент, когда она прикоснулась пальцем к камню, звук приближающихся шагов предупредил нас, что кто-то идет с другой стороны. Четыре фигуры в золотых доспехах приближались к нам — стражники соласиона.

– Уходи, — сказал Торрин, обходя ее в направлении шагов.
– Я разберусь с ними.

Подойдя к ним, он снял перчатки, отбросил их в сторону и сдернул плащ, чтобы достать короткий, но грозно выглядящий клинок, пристегнутый к спине. Каким-то образом он сумел остаться скрытым под плащом, и когда Торрин потянулся за рукоятью, клинок вытянулся до полного размера.

Дрожащей рукой Рикайя провела по стене мерцающую линию и прошла через нее.

Когда я подняла ногу, чтобы последовать за ней, что-то схватило меня за руку. Прежде чем я успела понять, что это было, рука закрыла мне рот и оттащила назад, подальше от этого. Я впилась зубами в плоть своего похитителя, и он зарычал, отпустив меня. Оказавшись на свободе, я бросилась к светящемуся шву с единственной целью — вернуться в Эйдолон.

Мои ноги ослабели, как будто я бежала по густой грязи, и я упала на колени, не дойдя до кливинга, и смотрела, как свечение угасает. Мой пульс учащенно бился, когда ужасающее ощущение поднималось по моим бедрам к животу. Протянув руку к медленно закрывающемуся выходу, я открыла рот, чтобы закричать, но крик замер в горле.

Отдаленный звук Рикайи, зовущей меня, затих под пронзительным шумом в ушах. Мои руки опустились по бокам, тело отказало мне, лишив воли.

Каменный пол ударил меня по скуле, и боль пронзила челюсть. Я выдохнула, увидев черный сапог, а над ним — фиолетовый подол мантии. Фигура наклонилась и схватила свисток на моей шее. Одним резким движением он сорвал его.

Тьма поглотила мое зрение.

* * *

Запах горящих трав проник в мой нос, и я открыла глаза, увидев мерцающее сияние свечей. Сотни свечей освещали куполообразный белый потолок над моей головой. Гул тихого пения привлек мое внимание справа, где стояли рядами фигуры в мантиях и черно-золотых масках. Почувствовав давление на запястьях, я посмотрела вниз и увидела, что мои руки скованны медными кандалами, а цепь прикреплена

к цементной плите под мной. Я в панике дернула цепь, а когда попыталась двинуть ногами, то поняла, что они тоже не могут свободно двигаться.

Холодная, разветвленная паника заполнила мою грудь, сдавливая легкие, и я смогла издать только тихий стон.

Я повернула голову влево и увидела золотой жаровню, из которой вырывалось насыщенное черное пламя, извивающееся и дрожащее в гипнотическом танце.

Голодное и жаждущее топлива, оно, казалось, тянулось ко всему, что могло сжечь.

Рядом с жаровней стояла еще одна фигура, одетая в характерные фиолетово-черные одежды мага, с лицом, скрытым черной маской.

Он протянул руки по обе стороны от себя.
– Смотрите на последнюю дочь Корвикаи! Противоречие всему, что мы представляем.

Он поднял одну ладонь.
– Отец алхимии. Жизни, магии и творения.
– Он поднял другую руку.
– И дочь смерти и разложения. Ее кровь, превратившаяся в камень, принесет истинное алхимическое преобразование. Благодаря ее смерти мы будем жить. Ее сущностью мы укрепим Умбравале, чтобы защитить себя от врагов. Чтобы изгнать болезни и голод, как предсказано божественной Богиней Предвидения. Вместе с шестью камнями, которые нам еще предстоит вернуть, мы не станем жертвами Черной Чумы.

– Отпустите меня! Прошу! Я не та, кем вы меня считаете!
– Я извивалась и корчилась в наручниках.
– Прошу! Умоляю вас! Не делайте этого!

Он поднял кадило, которое висело у него на боку, и, размахивая им над моей головой, создавал круги белого дыма, пахнущего сушеными травами, которые я чувствовала ранее.
– Магекаи, повелитель алхимии и знаний, мы призываем твою мудрость и мастерство, чтобы укротить Сейблфайр, силу, которую ты создал, чтобы мы могли нести твой бесплотный дух.
– Опустив кадило, он запрокинул голову.
– Эгрезедер деоз! Да'хадж'михирит тевирас!

В моей голове раздался женский голос, который не принадлежал мне. Явись, бог алхимии! Дай мне свою силу!

Не отрывая глаз от черного пламени, я дергала веревки, отчаянно пытаясь освободиться, и оглядывалась в поисках знакомых лиц. Но на меня смотрело только море безэмоциональных масок. Некоторые из них были одеты в пурпурные плащи, как маг, стоящий надо мной.

Из жаровни маг зажег небольшой пучок хвороста, который поместил в фарфоровый тигель. Когда он поднес его к моему телу, я уставилась на черное ониксовое кольцо на его пальце. Маг-лорд, которого я встретила ранее.
– Она сгорит в Сейблфайре. И ее кровь превратится в камень. И этот камень дарует нам иммунитет от Запустения!

– Covis honet et obedisz, petimirsj ze noz eripeh, — скандировала толпа, их голоса были резкими, отрывистыми и пугающими.

– С честью и послушанием мы просим тебя избавить нас, — перевело голос в моей голове.

– Нет, пожалуйста! Не делайте этого!
– Мои мышцы дрожали от тщетных попыток освободиться от цепей.

Без слов он пропустил руку через пламя, поморщившись, когда зачерпнул огонь в ладонь. Без предупреждения он прижал руку ко рту, заставляя огонь проникнуть в мое горло.