Анафема
Шрифт:
Ледяная ярость пробежала по венам Зевандера, и его руки задрожали от усилия удержать скорпиона, который рвался из него наружу.
– Я не намерен предавать своего короля, но он глупец, полагаясь на Умбравале для нашей защиты. Анатолис подтвердил — в Мортасии есть вейн.
– Ваш король сам навлек это на себя, когда столетия назад решил не уничтожать Кадавроса. Король Джерет не готов рисковать жизнями своего народа, как решил сделать Сагаэрин.
Сколько лет король Сагаэрин заставлял его верить, что Кадаврос был казнен, как и все другие маги и гражданские
– Я предупреждал его, что так и будет. Даже без вейна в Мортасии этот сумасшедший нашел бы способ уничтожить нас.
– Зивант провел рукой по лицу.
– А теперь у него есть доступ к Сейблфайру. Кто знает, сколько вивикантема в нем содержится.
Она прикоснулась рукой к его щеке.
– Будь терпелив. Мы добудем все семь камней и обретем силу, превосходящую любую другую. Включая пламя.
– А что, если летописи правы насчет корвикаи? Что, если они невосприимчивы к чуме? Что, если можно создать эликсир, который предотвратит распространение?
– Ты готов повторить ту же глупую ошибку, что и твой король? Пожертвовать жизнями ради обещания давно забытой сказки?
– Конечно, нет.
– Конечно, нет.
– Она шутливо шлепнула его по щеке.
– Держись плана.
– А восстание?
– Хотя я, конечно, ненавижу мятежи, это может сыграть нам на руку. Внимание Сагарина будет разделено. Он будет вынужден обратиться к своему народу. И к оппозиции своего сына.
– Она наклонилась и поцеловала его.
– Теперь давай упростим решение Зевандера, превратив кровь девушки в камень. Он предоставит другие камни за жизнь своей сестры, и все будет хорошо.
— А что с ним будет потом?
— У меня есть свои планы на Зевандера Райдайна.
Если бы он не хотел узнать, куда они увезли Маэвит, он бы испортил ее планы, перерезав ей горло своим мечом.
— Ты все еще испытываешь к нему чувства.
— Чувства — не совсем то слово, которое описывает то, что я испытываю. А теперь уходи. Нам многое нужно сделать.
Поцеловав ее еще раз, капитан Зивант выбежал из ниши. Хотя Зевандер хотел только одного — проткнуть генерала своим мечом, он последовал за капитаном, скрываясь в тумане.
По дороге к ним подошли трое имперских гвардейцев, и Зивант дал им знак следовать за ним. Солдаты пошли за Зевандером.
Насилие бурлило в его крови, когда он смотрел на спину капитана. Они шли по лабиринту туннелей, которые, казалось, не имели конца, пока не наткнулись на зловещую дверь в конце темного, похожего на пещеру прохода. Над ней был высечен арочный перемычка с изображением мага в капюшоне, держащего скипетр. Благодаря следам износа и сколам на поверхности она выглядела многовековой.
Зивант ударил кулаком по двери, и звук эхом разнесся по коридору.
Зевандер подошел поближе. Настолько близко, что мог видеть, как мелкие волоски на затылке капитана встали дыбом.
Капитан повернул голову, как будто почувствовав его присутствие, и Зевандер снова должен был сдерживать себя, когда желание разбить его голову
Небольшая дверца распахнулась, открыв вид на фигуру в капюшоне, лицо которой скрывала тень.
– Пре доминис нози Магекаи, да'хадж михирит либерих итериуш.
– Нашим господом Магекаи, дай мне свободный проход.
Дверца захлопнулась, и, со щелчком замков, распахнулась большая дверь.
Зивант приказал своим стражникам пройти первыми, а затем сам прошел через дверь. Когда фигура в капюшоне попыталась закрыть дверь, она ударила по прикрытому сапогу Зевандера. Он посмотрел на дверь, и, отвлекшись, Зевандер проскользнул через нее, как невидимая тьма, следуя за Зивантом.
В тускло освещенном проходе, который казался бесконечным,
в голове Зевандера бушевала буря мыслей — как все усложнилось с Маэвит. Достаточно того, что пришлось вырывать Рикайю из лап генерала Лойса, но мысль о том, что ему придется выбирать между Маэвит и Рикайей, приводила его в ярость. Именно по этой причине он так долго стремился держаться от нее подальше.
В его мире малейшее проявление привязанности к кому-либо служило опасным козырем в переговорах, и чем меньше Зевандер должен был торговаться, тем лучше.
Высокий тон отдаленных криков эхом разносился по коридору, и этот звук заставлял его кровь застывать в жилах. Раздались новые крики и вопли.
Капитан ускорил шаг, солдаты бежали за ним. Толпа людей в мантиях мчалась им навстречу, чуть не затоптав их при прохождении. Большинство из них были одеты в пурпурные и черные мантии Магестроли короля Сагарина, но были и другие в мантиях разных цветов с гербами со всей Эфирии. Похоже, это было собрание магов.
– Что происходит? — крикнул им в ответ Зивант.
– Пламя! — крикнул кто-то из толпы, не останавливаясь.
– Оно преследовало их!
– Преследовало их? — повторил Зивант, нахмурившись.
Они продолжали идти, пока не дошли до входа в огромную комнату с сводчатыми потолками и колоннами. Все еще закутанный в плащ, Зевандер просунул руку сквозь мерцающий черный Сейблфайр, окружавший вход, и вошел в комнату.
Остатки черного пламени блокировали несколько коридоров, и он пробежал взглядом по разрушениям.
В центре комнаты поднимался черный дым, и Зевандер наткнулся на две кучи пепла, которые начали сливаться друг с другом, наполовину разбросанные по полу. Он наклонился, чтобы поднять маленькие кровавые камни, лежащие в пепле, и поднял один из них к свету, с облегчением увидев, что на его поверхности нет серебряных отметин, которые указывали бы, что он принадлежит Маэвит.
В передней части комнаты стоял своего рода алтарь, и он направился к каменной плите, обнаружив капли крови, разбросанные по ее поверхности. По другую сторону алтаря лежал тот, кто, по-видимому, был магическим лордом Акмириосом, хотя отсутствие глазных яблок не позволяло сказать это наверняка. Две пустые глазницы были окружены красной тканью, а рядом с ним лежали молочно-белые остатки его глазных яблок.