Анафема

Лейк Кери

– Почему он светился так?

Пожав плечами, она повернулась к кровати и подняла серебряно-черную маску с драгоценными камнями и сверкающими черными крыльями, обращенными вниз.
– Моя светится, когда на нее падает лунный свет. Или когда я злюсь, боюсь. Или чувствую себя некомфортно. Ты говоришь, что была в ванне, когда это произошло? Помнишь, о чем ты думала в тот момент?

Мои щеки запылали от воспоминания о том, как я представляла себе руки и губы Зевандера на своей коже.
– Ничего

необычного.

– Может быть, жара воды, тогда.
– Когда она надела маску на мое лицо, крылья закрыли мои глаза и торчали по обе стороны головы, но я все еще могла видеть. Украшенный драгоценными камнями грудной отдел насекомого покрывал переносицу, а его усики были направлены вверх, как два кривых рога.

– Что это?
– Я провела пальцами по выступающим над головой рогам.

– Это гротескное изображение цикады, которая выбралась из подземного мира с посланием для оленя, убеждая его изнасиловать богиню плодородия.

– Почему я вообще могла бы мечтать об изображении этого?

– Потому что мы — отвратительное общество. И технически это также символизирует зарождение человечества. Богиня родила солнце и луну. Соласион и Лунасиер.
– Она надела на лицо похожую блестящую черно-серебряную маску с крыльями, которая также закрывала ее глаза. Единственной видимой частью наших лиц были губы и челюсть.
– Женщины носят маски цикад, мужчины — маски оленей.

– Я все еще считаю, что это отвратительная история.

– Согласна. Но могу заверить тебя, что празднества будут великолепными. А завтра я отвезу тебя в лес, как и обещала.

– Так что же именно происходит на этой церемонии становления?
– Я провела пальцем по изящным рукавам с оборками моего платья, которые были настолько длинными, что почти касались пола.

– Король выбирает группу достойных мужчин и женщин, которые будут сражаться за ее девственность, по сути. Тот, кто выживет, получит право на нее на одну ночь. Сражение уже состоялось, и, к сожалению, как я уже упоминала, победил соласион, поэтому мы просто пойдем на прием.

– Как на свадьбу?

– Ну, нет. Между ними не будет брака.

Как бы отвратительным я ни считала этот ритуал, я не имела права его комментировать, поскольку пришла из мира, где мужчин и женщин сжигали за то, кого они выбрали любить.

Рикайя подняла с комода фиолетовую бутылочку и подняла ее.
– Это для маскировки твоего запаха, — сказала она и вылила ее на меня. Как и раньше, она опустилась белым паром вокруг моего тела.
– На этот раз я обещаю, что это не будет свиное дерьмо, но оно достаточно сильное, чтобы замаскировать и твою ауру. Пока ты никого не убьешь, все будет в порядке.

– Достаточно сильное, чтобы обмануть твоего брата?

На ее губах появилась застенчивая

улыбка.
– Лучше держаться от него подальше. Он исключительно хорош в том, чтобы проникать в суть моих уловок, но только потому, что живет со мной уже столетия. И, конечно, он обученный убийца.

Юмор иссяк во мне.
– Он забрал много жизней?

– Ты хочешь правду?
– В отражении зеркала она нанесла на губы ягодный оттенок помады.
– Я даже не знаю. Он мне ничего не говорит.

Как должно было быть неприятно.

Когда девушка из моей деревни была затоптана на моих глазах, мне понадобились годы, чтобы это пережить, примирить мысли в своей голове, и я даже не пыталась специально лишить кого-то жизни. Зевандер, наверное, постоянно мучился.

Если только он не мучился. Я не могла понять человека, который совершенно не задумывался о своих убийствах.

На стук в дверь мы оба повернулись к ней.

– Рикайя? Маэвит с тобой?
– Голос Долиона проникал сквозь дерево.
– Я бы хотел поговорить с ней.

– Извини!

Я ее не видела! — крикнула Рикайя, а затем тихо фыркнула.

– Я обыскал весь замок, но не смог ее найти.

– А, может, она спит? Или купается, как некоторые из нас, когда не хотят, чтобы их беспокоили.

Долион прочистил горло.
– Конечно, прошу прощения. Если увидишь ее, пожалуйста, передай, что я ее ищу.

Услышав его удаляющиеся шаги, я шлепнула ее по руке.
– Ты ужасна. Мне плохо, что я так его обманула.

– Ты не обманула. Это я обманула. И ты забыла, что он обманул тебя первым?

Я рассказала ей о плане Долиона отвезти меня в Каликсар, пока мы одевались.

– А его ложь была гораздо ужаснее.

Это правда. Долион не только солгал, но и оставил меня в отчаянии.

– Давай. Пора оставить все эти несчастья позади и повеселиться.
– Как и накануне, Рикайя нарисовала на стене линию, чтобы создать светящийся шов.

– На этот раз без огненных драконов, — сказала я, когда она просунула руку.

– Можно только молиться. Какая же это будет ерунда — пытаться бежать в этом чудовищном платье. Они схватят меня за задницу, прежде чем я пойму, что произошло.

На всякий случай я надела свисток, тот самый, который вызвал Райвокса. Рикайя пыталась убедить меня, что он нарушает простоту цепочки со скорпионами, но я настояла на своем. Мне нравилось иметь связь с ним.

Она прошла первой, я последовала за ней, и мы обе оказались в небольшом роще за каменной стеной, перед воротами которых стояло полдюжины стражников. Еще полдюжины стояли по обе стороны от них.

Счищая сухие листья с юбки, я спросила: - Почему бы просто не провести кливинг в бальный зал и не обойти стражников?