Анафема
Шрифт:
Влажность под мной заставила меня потрогать кровать, и я ахнула. Я что, обмочилась ночью? Я подтянула нижнее белье и понюхала руку, не уловив ни малейшего запаха мочи, а вместо этого сладкий, пьянящий аромат. Аромат, который я хорошо знала по ночам, когда ласкала себя.
Мои мысли вернулись к прошлой ночи. Последнее, что я помнила, — это как прыгала на кровати с Алейсеей, а потом почувствовала сильную усталость. Я потеряла сознание или заснула? Конечно, я не стала бы трогать себя, будучи полностью без сознания...
Мне пришла в голову мысль, что Рикайя говорила о том, чтобы запереть мою дверь, чтобы не разбудить мужчин в доме. Я сосредоточилась на боли между бедрами, которая могла бы указывать на то, если меня как-то насиловали, но ничего не было. Ни боли, ни дискомфорта. Ничего, кроме ошеломляющего чувства расслабления, словно я спала два дня подряд.
Я села на кровати и заметила зеркало напротив, которое было разбито, как будто в него что-то бросили. Свечи лежали опрокинутыми на столике рядом с моей кроватью, а высохший воск стекал по краям, не доходя до пола. По комнате были разбросаны перья... и я смутно вспомнила, как махала подушками в сторону РикайИ.
Боже, что мы наделали?
Я встала с кровати и выпрямила свечи. Собирать перья с пола было все равно что гоняться за порывом ветра, так как они разлетались вокруг моих рук при каждом моем движении, но мне удалось собрать большую часть беспорядка в кучу, которую я сложила в плетеную корзину рядом с диваном. Остановившись перед зеркалом, я провела пальцем по зловещей трещине и задалась вопросом, как она туда попала.
В ванной комнате я подошла к изысканному ночному горшку, узкие стены окружили меня, когда я закрыла за собой дверь. Несмотря на все древние детали, которые хранил Эйдолон, я была впечатлена современной сантехникой. Вместо цепочки, за которую я обычно тянула, чтобы смыть воду дома, здесь был украшенный латунный рычаг, который почти не издавал звука, когда его нажимали.
Закончив свои дела, я разделась, приняла ванну, а затем надела тренировочную форму. После быстрого завтрака из овсянки с молоком я направилась в тренировочную комнату, но обнаружила, что Зевандера там не было.
Опять.
Разочарованная, я направилась к библиотеке замка и по дороге увидела Рикайю, растянувшуюся на бархатном диване в одной из гостиных и поедающую яблоко. Как только ее взгляд встретил мой, на ее лице появилась хитрая улыбка.
– Как ты спала, Беллитула? — спросила она, явно развеселившись.
– Довольно хорошо, хотя я не помню большую часть ночи.
– Ты шутишь. Ты совсем не трогала себя?
В моей голове мелькнуло невольное воспоминание о том, как я корчилась на кровати под звуки голоса Зевандера в моем ухе.
– Если и трогала, то не помню.
– Боги, какая жалость. В этом и есть весь смысл Амброзира. Незабываемые оргазмы.
– Ну, может, для смертных все по-другому. Ты видела Зевандера?
– Он уехал в Костелвик рано утром с другими Леталиш. Сегодня вечером будет церемония посвящения
– Она подняла бровь, явно ожидая от меня возражений.
При мысли о том, что я предаю Зевандера, тайно уходя за его спиной, в животе закрутилась боль.
– Насчет этого... Я не знаю...
– Хватит. У тебя есть платье. Ты пойдешь.
– В прошлый раз, когда ты пыталась скрыть мое лицо на публике, нас чуть не обнаружили.
Она откусила еще кусочек яблока, посмотрела на меня, хрустнула зубами и проглотила.
– Как я уже сказала, на этот раз мне не нужно тебя так маскировать. Все будут в масках.
– А что, если он увидит меня там? Он не будет рад.
Она фыркнула и закатила глаза.
– В этом платье? Думаю, он будет очень рад тебя увидеть, что бы он ни говорил себе.
– Что ты имеешь в виду?
– Я говорю, что, по-моему, мой брат влюблен в тебя.
– Она сделала похожее замечание накануне вечером, и все же моя кожа снова покраснела, словно она сказала это впервые.
– Ты ошибаешься. Он всю неделю меня избегал.
– Именно. Зевандер не избегает ничего, если только он не разочарован этим.
– Мне это не кажется влечением. Это похоже на раздражение.
Она села прямо и откусила от яблока, заставив меня ждать, пока она его проглотит.
– Правильно, нормальные люди льстят и флиртуют, когда им кто-то нравится. Мой брат, с другой стороны, ведет себя, словно он испытывает отвращение.
Я нахмурилась и покачала головой.
– Это не имеет смысла.
– Ну, учитывая, что он зарабатывает на жизнь убийством людей, имеет врагов по всей Эфирии и был обучен избегать любви женщин, я думаю, это вполне логично.
Когда она так сказала, я подумал, что она права.
– Я не думаю, что он знает, как с тобой поступить, Маэвит.
– Она вздохнула.
– Вот почему я думаю, что тебе следует пойти сегодня вечером.
Это заставит его решить, кто он, защитник или враг.
– Потому что там будет Circ’Lunae, а я не видела их с тех пор, как была маленькой девочкой.
– Что это?
– Увидишь. Когда пойдешь со мной в своем сверкающем черном платье. А теперь беги, маленькая мышка, и изучай свою скучную кучу костей с Долионом и незваным гостем.
– Она махнула мне рукой.
– Я найду тебя позже вечером.
* * *
В библиотеке я нашла Долиона и Аллору, как обычно, склонившихся над кучами свитков и книг. Кости лежали двумя кучами, одна из которых была разделена на группы, которые, по мнению Аллоры, принадлежали разным людям.
Когда я подошла, Долион снял очки.
– Доброе утро. Ты сегодня немного рано.
– Зевандер снова пропустил тренировку.
– Я вздрогнула от мрачного тона своего голоса.
– Хм. Это уже четвертый раз за последнюю неделю. Он научил тебя чему-нибудь новому?