Аминта

Тассо Торквато

Оно и сердце, что пронзила ты,

Когда б, схвативши за руку безумца,

Я не успела помешать тому

Свершиться. Но - увы!
– ведь случай этот

Для горя и отчаянья Аминты,

Быть может, был лишь легким испытаньем,

Которое железу показало

Путь, что потом прошло оно свободней.

Сильвия.

Что

говоришь ты?

Дафна.

А когда услышал

Он весть о том, что нет уже тебя

В живых, я видела, как он от скорби .

Лишился чувств. Затем, очнувшись, он

В безумьи убежал, намереваясь

Покончить с жизнью; и себя, наверно,

Убьет он.

Сильвия.

В этом ты убеждена?

Дафна.

Не сомневаюсь.

Сильвия.

Горе мне! И ты,

Последовав за ним, не помешала

Ему свершить то! Горе мне! Пойдем

Его искать. Коль умереть хотел он,

Узнав о гибели моей, то должен

Он жить теперь, раз я жива.

Дафна.

За ним

Я бросилась, но он бежал так быстро,

Что скоро потеряла и его

Из виду; и все поиски мои

Напрасны были.. Где ж его ты хочешь

Искать?

Сильвия.

Ах, я, несчастная! Ведь если

Его мы не найдем, то он умрет

И будет самого себя убийцей!

Дафна.

Жестокая, тебе завидно разве,

Что славы лишена ты быть его

Убийцею? Так делом рук своих

Ты, стало быть, конец не почитаешь

Его печальный? Так утешься ж: если

Он умер, то из-за тебя, и ты

Его убила!

Сильвия.

Горе мне! Зачем

Терзаешь ты меня и горечь скорби

О гибели безвременной его

Усугубляешь ты, напоминая

Мне о жестокости моей! Ее

Я лишь благопристойностью считала!

Лишь ею и была она; но только

Строга была я слишком и теперь,

Понявши это, каюсь.

Дафна.

Что я слышу!

Ты сжалилась? В своем ты сердце жалость

Почувствовала? Что я вижу! Ты,

Такая

гордая, ты плачешь? Что же,

Скажи мне, слезы вызвало твои?

Любовь?

Сильвия.

Нет, не любовь, а только жалость.

Дафна.

Но жалость так же о любви вещает,

Как молния о громе.

Хор.

Часто с целью

Пробраться в сердце девичье, куда

Стыдливость целомудренная ей

Войти не разрешает, принимает

Любовь вид вестницы своей, своей

Служанки - жалости, и вот, проникнув

Туда под той личиной, остается

Она неузнанною для души

Неопытной.

Дафна.

Лишь слезами любви

Быть могут слезы эти. Ты молчишь?

Ты любишь, Сильвия!
– Но уж напрасно.

Амур, ниспосылаешь справедливо

Ты это наказанье ей! О, бедный

Аминта! Как пчела, ужаля, жизнью

Своей за это платится, так сердцу

Жестокой смог ты рану нанести

Лишь смертью. Если бродит в этот час

Твой дух, лишенный тела, между нами, -

Как полагаю я, - узри же слезы

Ее и насладися ими. Ты,

Живя, любил, а, умерев, любим;

И, коль судьба была твоя любимым

Лишь после смерти быть, и коль продать

Жестокая любовь свою хотела

Тебе лишь дорогой такой ценой,

Высокую ты эту плату дал ей,

Ее любовь купив своею смертью.

Хор.

Да, для того, кто эту плату дал,

Она была уж слишком высока,

А для того, кто получил ее,

Ока и бесполезна и бесславна.

Сильвия.

О, если б жизнь могла ему купить я

Своей любовью или жизнью даже

Своей, раз он погиб из-за меня!

Дафна.

Но поздно ты разумной стала, поздно

Ты милосердной стала; уж теперь

Его вернуть ничто не может к жизни...

Сцена II

(Сильвия, Дафна, хор, Эргасто)

Эргасто.

Настолько сердце жалостью и скорбью

Мое полно, что я уж не могу