Амазонки Янычара

Янковский Дмитрий Валентинович

– Освобождать нас точно не потребуется, – уверенно заявила Дарья. – Идем.

– Как-то стремно, – признался Лис.

Весь его жизненный опыт призывал его не доверять никому, кроме своих, да и своим велел доверять лишь в разумных пределах.

– Ну и оставайся тут, – Дарья надула губы. – Я пойду к ним.

– Но зачем? – удивился Лис. – Пусть девчонки идут, если им невмоготу жить одним. Но мы с тобой разве за этим бежали? Разве мы хотели из одной крепости, вполне благоустроенной, попасть в другую, менее устроенную? В чем смысл? Ты хотела свободы, но

в любой человеческой стае, в любом племени, клане, анклаве, тебе придется за благополучие платить свободой.

– Так было и в старом времени, – Дарья пожала плечами. – Чем большей безопасности добивались люди, тем меньше оставалось у них свободы. Полиция на каждом углу, камеры наблюдения, цензура. Те, кто выбирал безопасность в ущерб свободе, перебирались в большие города, те, кто предпочитал свободу, будучи готовыми платить за нее риском и неустроенностью, отсутствием под боком врачей и пожарных, тот оставался в деревне или вообще уходил в лес.

– Может быть, – ответил Лис. – Но что бы ты сама выбрала?

Дарья задумалась. Сама перед собой она никогда не ставила такой вопрос. Ей ситуация виделась вообще иначе. Из Крепости она бежала не к свободе в обмен на риск. Из Крепости она бежала от стопроцентной вероятности изнасилования, если уж смотреть на вещи серьезно. То есть она уходила от опасности в меньшую, на ее взгляд, опасность.

– Для меня все не так, – сказала она. – Я не бежала к свободе. Я просто хотела поменять душевную боль, боль от побоев мужа, боль от секса с нелюбимым мужчиной, боль от родов ненужного мне ребенка, на куда меньшую боль в растертых ногах. Вот и все. Тебе, как мужчине, это, наверное, не понять.

– Так зачем же ты, преодолев тысячи километров, хочешь поменять одно поселение на другое?

– Потому что люди, с которыми я только что общалась, совсем не такие, как люди Юсупа в Крепости.

– Ну… Я тоже был человеком Юсупа.

– Они и не такие, как ты, – с вызовом ответила Дарья. – Я тебя не заставляю. Просто пришла сообщить, что я иду к ним. А дальше посмотрим, как сложится. Только если не идешь, лук верни. Он принадлежит Тане. И мою шашку.

Лис нахмурился. Он снял шашку и вернул ее Дарье. Та нацепила ее себе на пояс штанов.

– Хочешь знать, зачем я ушел из Крепости? – спросил Лис, все еще не вернув лук.

– За мной, – фыркнув, ответила Дарья, затем спохватилась и добавила: – Но я очень благодарна тебе за помощь. Без тебя мы бы сюда не дошли.

– Ну… Ладно, идем. Одному оставаться совсем хреново.

Дарье показалось, что Лис решил не говорить задуманного вначале.

Вопреки опасениям Дарьи, Лиса приняли так же хорошо, как и девушек. Эти странные люди, шедшие неизвестно куда и не совсем понятно откуда, действительно разительно отличались от людей в Крепости. Они открыто смеялись, обращались друг с другом как с равными, а девушки, похоже, имели такие же права, как у парней. По крайней мере, на первый взгляд.

Встали привалом, разбили лагерь из нескольких хорошо сохранившихся палаток старого времени. Верблюдов стреножили и пустили пастись. Ближе

к вечеру развели костры. Когда все было закончено, командир отряда по имени Рахим пригласил Дарью в палатку на военный совет, состоявший из четырех мужчин. Дениса среди них не было. Дарья уже в подробностях рассказала историю их побега из Крепости, снова упомянула путевой журнал, найденный в брошенной машине, объяснила мотивации последующего выбора маршрута. Так же она поделилась полученным от Дениса знанием, что люди Рахима являются потомками переселенцев из Петербурга.

– Получается, найдя дневник, вы приняли решение двигаться в Северную Африку и искать наше поселение? – спросил Рахим.

– Да.

– Но в дневнике ведь не могло быть указано точное место. Они, когда шли, сами не знали, где обоснуются.

– Мы надеялись, что, преодолев Суэцкий канал, наткнемся на признаки цивилизации.

– Рисковые вы ребята… – Рахим покачал головой. – От Порт-Саида до нашего поселения больше трехсот километров на запад. Через Каир, через Александрию. И никаких признаков нашего присутствия там нет. А вот мутантов вокруг Нила полным-полно. Да и дикие в тех краях сильны и враждебны. Вы бы там точно сгинули, или в лучшем случае попали в плен как наложницы. А парня вашего…

Рахим красноречиво провел большим пальцем себе по горлу.

– Уж насколько мы хорошо знаем эти края, и то шли пустыней, в обход городов, и только потом свернули на Порт-Саид, – продолжил Рахим. – Так что вам сильно повезло. Если бы нас не встретили, долго бы не протянули. А так, милости просим в наш отряд. Места хватит.

– Куда вы идете?

– На Готланд, как и вы думали изначально. В этом мире больше некуда идти.

– Денис сказал, что ваш предводитель, Кирилл, отправился с другой экспедицией в Исландию.

– Денис? – Рахим вздернул брови. – А… Наш радист. Да. Но это безрассудный поступок. Готланд существует, я своими глазами видел человека, прилетевшего оттуда на воздушном шаре. А загадка доктора Вильмана в Исландии, не более чем легенда. Кир всегда был героем. Вот и решил, наверное, погибнуть героем. Но мы выбрали другое. Долгую жизнь, как раньше, у людей старого времени.

Дарья закусила губу.

– Можно я выйду на пару минут? – попросила она.

– Конечно, – Рахим пожал плечами и глянул на других парней из совета, мол, женщины, что с них взять.

Дарья покинула духоту палатки, отошла в сторону от лагеря и уселась в траву. Она едва сдерживала слезы. Ясно было, что ее побег именно сейчас достиг кульминационной точки, когда придется принимать самое трудное и ответственное решение.

Получалось, что весь путь из Москвы до Турции был проделан зря. И мама погибла зря, и Змейка. Все зря. Потому что дальше дороги нет. Не преодолеть им пешком путь до поселения через дельту Нила, населенную мутантами и дикими, не преодолеть им триста километров пустыни. Это нереально. Об этом и думать нечего. И что тогда? Тогда придется присоединяться к отряду Рахима и топать туда, откуда, собственно, и началось путешествие.