Амазонки Янычара

Янковский Дмитрий Валентинович

Чего бы ни достиг человек, оно рано или поздно, порадовав какое-то время, становится привычным и обыденным, в нем проявляются недостатки, которые со временем начинают бесить. И это касалось не только места, а вообще всего. Люди потому и не могут долго ощущать себя счастливыми.

Дарья подумала, что счастье образуется лишь на стыке двух разных состояний, и нигде больше. Само состояние, каким бы приятным или полезным оно ни было, радует лишь, когда наступает. А потом приедается, и хочется чего-то другого. Чаще того, чего еще никогда не было, чего ты еще не переживала ни разу. Но иногда, хоть и редко, хочется вернуться

в уже пережитое состояние.

Вспомнились дни, когда беглецы выехали в сухие, но нежаркие причерноморские степи, где почти не было ни мутантов, ни диких. Вот туда бы вернуться. В то место и в то время. Вернуться и остаться там навсегда. Жаль, что мамы к тому времени уже не стало. Возникает вопрос – почему никто даже не подумал остаться там? Ведь всем, всем без исключения было там хорошо. И погони уже не было. Что погнало вперед? Ответ прост. Погнало всех вперед вечное, неизбывное желание перемен. Потому что всегда кажется, будто там, в будущем, ждет нечто лучшее, чем сейчас. И так всегда. Люди так рьяно стремятся к счастью, что почти всегда пролетают мимо него, не успев вовремя остановиться.

Пить хотелось до одури. Но если где-то рядом руины большого города, то любой водоем с пресной водой является обиталищем сотен мутантов. А Дарья почти никакого понятия не имела, где пролегал их путь, были рядом города или нет. Она понимала, что путь пролегает где-то западнее Черного моря, это наверняка. Но для более точного ориентирования не было никаких средств. Кругом тянулись холмы, поросшие ковылем и сухой травой, иногда попадались поля, некогда сельскохозяйственные, судя по четкости геометрии, а теперь покрытые зарослями дикого лука. Однажды пришлось спускаться по склону холма, на котором росла лаванда. Она уже отцвела по большей части, но кое-где цветки еще оставались. Запах там был восхитительный, порхали здоровенные, с ладонь, бабочки, которых Дарья никогда в жизни не видела, но ей было не до красот, как и остальным. На востоке, в нескольких километрах ближе к мору, можно было различить то ли лесополосы, то ли заросли кустарника. Инга подумала, что лучше сразу начать забирать туда, так как к ночи может понадобиться топливо для костра, а сухая трава для этого мало годится.

– Можно понести твою шашку? – осторожно спросил Лис, не желая обидеть Дарью.

Девушка молча отдала ему свою ношу. Губы от жажды потрескались так, что говорить не возникало ни малейшего желания.

Все познания Дарьи в географии ограничивались оставшимися в памяти картинками из атласа и схемой, которую перед смертью мама начертила в дорожной пыли. Никто, кроме нее, вообще не умел читать да книг, скорее всего, в руках никогда не держал. Но что толку сейчас от такого доморощенного образования.

– Сдохнем мы тут, – уверенно заявила Варя. – Никаких сил нет идти. Зачем мучиться? Может, останемся тут и хоть помрем спокойно?

Она присела на камень среди колышущегося ковыльного поля и размотала тряпичные обмотки, заменявшие пришедшую в негодность обувь. Ступни были истерты в кровь.

– Не пойду я больше никуда, – заявила девушка. – Столько боли, и все напрасно. Куда бежали, зачем бежали, от чего бежали… Если бы хоть на Готланд, я бы еще поняла. Там вакцина, там можно было бы прожить долгую жизнь. А так… Мучились, мучились и все равно мутируем или сдохнем. Лучше бы я в Крепости осталась.

Таня улеглась рядом с ней, перевернулась на

спину, сорвала сухую соломинку и сунула ее в рот.

– Весь мир такой, – уверенно заявила она. – Иди не иди… Нет разницы. Всюду теперь правит воля мужчин, всюду мутанты, всюду дикие. Все тебя хотят либо сожрать, либо убить, либо изнасиловать. Я тоже не пойду дальше. Тут хоть мутантов нет. И руин городов не видно. Может тут была безлюдная местность. А если так, то можно найти озеро или реку без мутантов. Что человеку нужно, кроме воды? Только еда. Но где озеро, там птица и рыба. Зачем нам чужое поселение? Сделаем тут свое. Много ли нам осталось? Тут тепло, наверное, и зимы не бывает. Кажется жарко, но это потому, что мы устали и пить хотим.

– Ладно, – Дарья не стала спорить. – Я вас не гоню никуда. Давайте, сделаем остановку. Ну… Или совсем останемся. Ни в чем я уже не уверена. Наверное, тут действительно не хуже, чем в других местах.

Лис взял лук со стрелами и сообщил, что пойдет поискать водоем. Судя по обилию растительности на востоке, как ему казалось, вода тут должна быть. А безлюдная местность давала надежду, что мутантов могло и не оказаться. Примерно в трех километрах к юго-западу виднелся довольно высокий холм, так что Лис направился к нему, чтобы лучше осмотреть окрестности.

Дарья улеглась в траву рядом с Таней. Небо было ясным – ни облачка. Ветер играл седыми метелками ковыля, отчего по полю словно гуляли серебристые волны. Над лицом то и дело пролетали какие-то насекомые, в траве звенели цикады. Все тело ныло от усталости, а тут – отдых. Постепенно начал наваливаться сон.

Дарья так и не поняла, заснула она или нет, когда ее из забытья в реальность вернул лай собак. Еще не осознавая толком, что происходит, она поднялась на корточки, осмотрелась, но ничего нового не заметила. Снова послышался лай. Дарья обернулась и увидела удаляющуюся колонну людей, человек тридцать парней, вооруженных саблями, алебардами и ружьями, а также с десяток девушек, в белых халатах, куфиях и с заплечными мешками. Вдоль колонны, резвясь и тявкая, носились туда-сюда пять крупных рыжих собак, а в хвосте неспешно перебирали ногами четыре нагруженных верблюда. Колонна ушла довольно далеко на север и уже через пару минут могла скрыться в долине между холмами.

Сердце забилось чаще. Первой мыслью было спрятаться. В новом мире люди, если чужие, всегда оказывались врагами. А тут еще и арабы, судя по одеждам. Дарья пригнулась и на четвереньках переползла к камню, чтобы продолжить наблюдение из-за него. Таня тоже проснулась.

– Что такое? – спросонья спросила она.

Дарья лишь прижала палец к губам и указала на удаляющуюся колонну.

– Хрена себе… – произнесла Таня. – Там и девчонки есть. Может, окликнем?

– С ума сошла? Порежут нас, и все дела.

– Да мне уже как-то пофигу. Порежут так порежут. А может, и возьмут к себе.

– Кем? – с усмешкой спросила Дарья.

Таня не ответила. Проснулась Варя и тоже подползла к подругам.

– Ого! – воскликнула она, выглянув из-за камня. – Кажись, не заметили. Пронесло.

– А я думаю, надо их окликнуть, – настойчивее заявила Таня. – Одни мы так и так подохнем. А тут есть шанс, что накормят и с собой возьмут.

– Чокнулась совсем уже? – шикнула на нее Варя. – Сиди тихо!

– А то что? – скривилась Таня. – Если дернешься, я тебя в бараний рог скручу.