Алый меч
Шрифт:
— Я вернусь до заката, — сказал Джером, сжимая руку Коратэля, До сих пор ни один из них не заговаривал о том, как может все обернуться в случае неудачи Джерома. — Да помогут нам боги.
На изможденном лице Коратэля появилась улыбка.
— Прощай.
Джером в последний раз осмотрел поле предстоящей битвы. Он хотел убедиться, что королева не затеяла никакой хитрости, которая потребует его вмешательства. Не заметив ничего подозрительного, он последовал призыву Коратэля и направился к ступенькам, ведущим вниз. Даже теперь, когда решение было принято, Джером плохо представлял себе, что ему предстояло совершить. Как и прежде, под Крааген Кипом, он пришел к определенному
К тому времени, как Джером спустился по ступеням во двор, битва началась. Раздался первый залп из оборонительных орудий. А за крепостной стеной в исступлении ревели и выли драконы.
Джерома уже ждал конь. Едва кивнув слуге, он запрыгнул в седло и пришпорил коня. С неба полился дождь.
Занявший позицию рядом с командующим Троем у главных ворот барон Невик сжимал в кулаке рукоять булавы. Барон жалел, что не мог сопровождать Джерома, который отправился по следу Гаретта и Эльвониссы. Лучше так, чем стоять на крепостной стене и ждать, когда враг придет по его душу. Но пока ворота удерживают натиск противника, булава его останется без дела.
Невик здраво оценивал ситуацию. Командующий Трой был во всех подробностях ознакомлен с оборонительной тактикой, которая привела к падению Моритила, но все же просил одного из командиров той битвы сопровождать его в качестве советника. Джером уехал, и эта роль досталась Невику. Коратэль командовал защитниками крепости с восточной стороны ворот, Трой — с западной. Когда Трой попросил его присоединиться к нему, Невик не нашел причин отказаться.
Оглушительный рев терзал слух Невика. Дождь барабанил о его шлем. Этот звук всегда сводил его с ума. Как и отец, он редко надевал доспехи, в доказательство чего мог предъявить многочисленные шрамы. Однако в предстоящем сражении он собирался быть в первых рядах и поэтому решил изменить давней привычке.
— Твари разгулялись, — с недоброй улыбкой заметил Трой. — Я дам им то, чего они просят.
Драконы карабкались по стенам в тщетных попытках взобраться на вершину крепости. Многие понапрасну бились в железные ворота. Несмотря на исступленную ярость атаки, стало ясно, что их примитивные наскоки обречены на неудачу. Стены Суариса оставались неприступными.
— Где колдун, о котором вы говорили? — спросил Трой.
— Стал жертвой змеи, перед которой он пресмыкается, если, конечно, на свете еще есть справедливость, — прорычал Невик.
Но вскоре колдун возник перед воротами Суариса, словно призванный неосторожным замечанием. Глаза барона вспыхнули ненавистью, когда перед колдуном и его спутником демоном расступилось драконье море. Невик не забыл, кто развязал войну, которая унесла жизнь отца, а его заставила покинуть родину. Именно колдуна, а не королеву демонов, хотел он увидеть на плахе за все преступления. Невик крепко сжал рукоять булавы.
На этот раз юный барон сам стал свидетелем тому, о чем только слышал ранее — призрачный щит спасал колдуна от стрел и снарядов, а посох заставил землю рокотать и сотрясать городские ворота. Защитники Суариса сделали все, что успели за столь короткое время. Главные ворота были укреплены камнями, деревянными и стальными брусьями. Но, как и прежде, старания не дали результата. Чем крепче держали брусья, тем сильнее становились чары колдуна, и неизбежно в воротах образовывалась брешь.
Внизу уже ожидали суарские войска. Именно от них теперь зависела судьба города. Заранее зная
Они остановились на краю глубокого рва, который перерезал ведущую в город дорогу. Саперы копали целую ночь, чтобы претворить в жизнь замысел Коратэля, и готовились к решающему моменту. Хотя капкан и не спрятали, но обходного пути не было. Первые волны драконов хлынули в ворота и сорвались вниз, где на глубине тридцати футов их ждали острые металлические колья.
Яма поглотила лишь несколько первых рядов и заполнилась с поразительной быстротой. Вскоре над ловушкой образовался мост из чешуйчатых тел, по которому в город хлынули драконьи полчища. Невик приготовился встретить бой. Драконы устремились в сторону полка Троя. При приближении врага командующий подал сигнал, и ряды вооруженных пиками воинов сомкнулись с обеих сторон, протыкая драконьи бока. Драконов манило открытое пространство улиц, где на них обрушивались тяжелые топоры и копья, приспособленные для разрушения любой брони. Такая уловка не принесла бы успеха против более осторожного и осмотрительного противника. Но для драконов она обернулась настоящей бойней.
В течение нескольких часов равномерное перемещение войск позволяло осуществлять успешную тактику. Во время небольших передышек Невик присоединялся к командующему Трою, чтобы оценить ход битвы. В бою же юный барон непременно оказывался на передовой, одного за другим сокрушая ненавистных ящеров. Битва разворачивалась все быстрее. Полчища драконов непрерывным потоком лились сквозь брешь в крепости, и ее защитники рубили и кололи наотмашь в отчаянной попытке остановить атаку. Невик старался черпать силы в каждой капле ненависти и человеческой страсти, которую только мог отыскать в своем сердце загнанного зверя.
Но они были лишь людьми, слабыми и медлительными по сравнению со свирепыми тварями. Терпение, хитрость и численное превосходство помогали выиграть время, но не приносили победы. Драконы вновь брали верх. Десятками ящеры прорывали ряды защитников города, создавая пробоины, в которые засасывало все новых и новых тварей. Строй нарушался, и люди гибли.
Постепенно Невика начала одолевать усталость, за которой следом накатило отчаяние. На онемевших ногах, перемазанный кровью, он приготовился к новому бою, зная, что он может стать последним.
Неожиданно Невик услышал звон колокола.
Оглушенный грохотом, в котором привык различать лишь голос командира, Невик не сразу узнал этот звук. Но в следующее мгновение был отдан приказ, и в сердце его загорелась надежда. Колокола находились в башнях городских крепостей. Главный же колокол находился во дворце и звонил в него сам король, когда битва выходила из-под контроля. И теперь его низкий голос, подхваченный перезвоном других колоколов, наполнил город. Сигнал к отступлению.
Дальше события разворачивались стремительно и невероятно. Как один, солдаты на земле устремились к скатам, которые должны были доставить их к воротам второго яруса. Над их головами воины с вершины одной крепости перебирались на другую по навесным железным переходам. Как только последний из них достигал цели, солдаты выбивали болты и штыри, державшие воздушные мосты, и те обрушивались на драконов. Путь преследователям был отрезан. Лучники и машины прикрывали отступление наземных войск.