Алый меч
Шрифт:
Медленно и осторожно он приблизился к капкану. Сквозь узкую щель в листве на фоне мутного неба виднелся черный силуэт. Эллайен надеялся, что попалось какое-то лесное существо размером с курицу, но необычно длинное и тощее. Подвешенное за ноги, оно продолжало тихо покачиваться. Как бы то ни было, вреда неведомое существо ему причинить не могло.
Эллайен встряхнулся и вышел из укрытия, чтобы поближе рассмотреть добычу. Подойдя к капкану, он в растерянности остановился. Между деревьями болтался всего лишь кривой замшелый сук. Эллайен не успел и оглянуться, как ему скрутили руки, а к горлу прижалось ледяное лезвие.
— Вот мы и встретились, —
Эллайен узнал человека, которого он надеялся никогда более не увидеть. Он был напуган и удивлен встрече с подручным колдуна в таком неожиданном месте.
— Что тебе нужно, Тализар? — нетерпеливо прорычал Эллайен. Если убийца собирался прикончить его, пускай, черт побери, сделает это.
В ответ убийца рассмеялся.
— Да ну, неужели от меня так воняет?
Эллайен нахмурился, начиная что-то подозревать.
— Кто ты?
Лезвие убрали от его шеи, и Эллайен обернулся. Перед ним стоял, сверкая широкой улыбкой, пропавший Килак Кронус.
Охотник зажмурился и схватил паренька за руку, чтобы лишний раз убедиться, что не сошел с ума.
— Килак! Живой!
Эллайен набросился на парнишку и крепко обнял его. Килак только смеялся.
— Не может быть! Я же видел, как ты утонул в водопаде. Парень пожал плечами.
— Похоже, даже боги не могут устоять перед моим обаянием.
Эллайен еще некоторое время не спускал с паренька глаз, боясь, что тот растворится в воздухе, но потом вспомнил о злом розыгрыше.
— Ты всегда так встречаешь друзей? — полюбопытствовал он, припомнив к случаю их встречу в ливенской тюрьме, когда он и Джером познакомились с генералом Коратэлем.
— Да ты же меня помирать оставил. И потом, кто это из нас подвешивает друзей за ноги?
Эллайен усмехнулся, подумав о капкане, но потом вспомнил о его назначении.
— А демон?
Килак покачал головой.
— Не знаю. По-моему, мы его видели в последний раз.
В улыбке охотника отразились все его надежды.
Вместе они отправились туда, где Килак оставил лошадей перед встречей с Эллайеном. Паренек объяснил, что животных придется отпустить утром. От коней мало пользы на коварных горных тропах, к тому же они должны остаться незамеченными. Лучше выпустить их в лесу, чем на выжженных солнцем пустынных склонах.
Эллайен кивнул. Тяжелых грузов у них с собою не было. Если Килак принял решение, значит, он все продумал.
— Бьюсь об заклад, ты рад получить его обратно, — заметил Килак, когда Эллайен взялся проверять тетиву своего лука.
Охотник серьезно поглядел на него.
— Обещай, что ты больше такого не устроишь.
— Чего? Жизнь тебе не спасать?
— Ну, если, по-твоему, это так называется.
Паренек расплылся в улыбке.
— И пускай не говорят, чо я пообещал таво, чево не мог сделать.
Друзья вернулись к укрытию Эллайена и привязали коней к молодой елке недалеко от входа. Вполне разумно продержать животных еще ночь на случай, если придется быстро отступать. В любом случае, чуткие кони отлично постоят на карауле.
На этом они и сошлись, решив не тратить времени на починку ловушки, а спать по очереди. Паренек согласился дежурить первым, и Эллайен не стал спорить.
Однако охотнику понадобилось немало времени, чтобы улечься и уснуть. Он провел еще пару часов, посмеиваясь и перешептываясь со вновь обретенным товарищем. Эллайен был так потрясен неожиданным возвращением Килака, что без умолку расспрашивал, радуясь уже тому, что слышит его голос. Килак не возражал
Килак разбудил его уже на рассвете. Охотник не стал тратить времени и слов на бесполезные упреки в том, что парнишка позволил ему проспать свое дежурство. Он просто последовал примеру Килака, отвязал от дерева своего коня и погрузил на собственную спину все, что намеревался взять с собой. Передохнуть можно и потом, если, конечно, они выживут или, что вероятнее, сгинут в горах. Собравшись в дорогу, он хлопнул коня по крупу и отправился в путь пешком.
Друзья вернулись по следам Эллайена на восток и пересекли реку над устьем. Далее путь их лежал в том же направлении между изрезавшими землю ущельями и холмами. Путники преодолели не более двух или трех миль и набрели на тропу, которую искали — след, оставленный драконами на пути от горы Краккен на юг. Они немного передохнули, оглядывая изрытую и искореженную полосу земли. Ни Эллайен, ни Килак не проронили ни слова о другом следе, который оставило гораздо большее войско, сражавшееся с ними при Крааген Кипе. Здесь они повернули на север.
Узкая тропа петляла по коварным и пустынным Скуллмарским предгорьям. Дорога давалась трудно. Дождя не предвиделось, и жара измучила путников.
Весь этот и следующий день они поднимались с неизменным упорством, останавливаясь, чтобы вздремнуть или, при необходимости, пополнить запасы. Ели мало и только на ходу. Ночью налетал холодный пронизывающий ветер, а днем возвращался удушливый зной. Скоро Эллайен начал сомневаться, что они переживут дорогу, не говоря уже о битве с чудовищем. Он изо всех сил старался выкинуть из головы эти мысли, но пустынные пейзажи предлагали скудный выбор.
Идти стало еще тяжелее, когда путники поднялись выше в горы. Коварные обрывы и расселины подстерегали их на каждом шагу. А вдали дрожала и ревела гора Краккен, изрытая клубы раскаленного пепла. Дыхание вулкана закрыло серой пеленой северный горизонт и вслед за ветрами тянулось на восток. Повернись ветра в их сторону, им и вовсе нечем стало бы дышать.
На второй день пути после полудня Эллайен и Килак поднялись на крутой холм и обнаружили, что путь их заканчивается тупиком.
Под ногами раскинулась просторная долина, кишевшая хрипящими и шипящими тварями, будто котел, в котором кипела вонючая черная жижа. Опасения Коратэля оказались пророческими. Вся эта сила двигалась на юг, прямо к ним. Друзья не могли долго оставаться на месте.
— Что теперь? — спросил Эллайен, с трудом ворочая распухшим языком.
Охотник взглянул на Килака и заметил, что тот внимательно изучает окрестности.
— Нам придется обогнуть утесы.
Эллайен поднял глаза на отвесные каменные стены, опоясавшие долину.
— С ума сошел? Там пройти вообще негде! Думаешь, я повисну как червяк на крючке? А если нас заметят? А если упадем?
Килак глядел хмуро. Судя по всему, даже ему не по душе приходились такие маневры.
— Обдумаем наш выбор.