Алый меч
Шрифт:
Группа солдат устремилась вслед за спасавшимися бегством драконами, а Джером бросился к Невику.
— Что ты до сих пор здесь делаешь?
— Я пытался послать гонца, — отвечал барон. — Народ ушел, но твоя Мариша отказывалась до последнего. Я возражал, но она такая упрямая. Мы решили остаться с ней.
Джером пришел в ужас. Надо было догадаться, что Мариша не уйдет, пока люди в опасности.
— Генерал, город обречен. — В устах обычно невозмутимого Лара слова звучали зловеще.
Коратэль кивнул.
— Пора и нам начать отступление.
— Нет! — возмутился Джером. — Рано!
— Мы сделали
— Я не могу этого допустить! — Джером был непреклонен.
— У нас нет выбора, — настаивал главнокомандующий. — Отступаем сейчас или никогда.
Джером принялся возражать и остановился на полуслове. Он впервые обратил внимание на жалкое и незавидное состояние защитников Моритила. Люди дрались около четырех часов и уже совершили невозможное. Сам Джером не чувствовал ни телесной, ни душевной усталости, но по единственной причине — в окровавленных руках он сжимал сияющий Меч. Солдатам сражаться помогала лишь малая толика божественной силы талисмана. Как требовать от людей большего, чем они уже сделали?
Джером не имел права подвергать опасности соратников. Мариша или Невик могли пострадать от его безрассудства. Необходимо искать другой способ.
— Нужно их отвлечь, — решил он.
Коратэль с сомнением посмотрел на Джерома.
— О чем ты?
— Выманим драконов из города, как раньше. Это сработало в Ливене и Атарване.
— Поздно.
— У нас найдется, чем их раздразнить.
Сообразив, о чем говорит Джером, Коратэль нахмурился.
— Без Меча победы нам не видать.
— Я не сдамся без боя.
— В одиночку у тебя ничего не получится. А пойти с тобой согласится только сумасшедший.
Джером ухмыльнулся.
— Не знаешь, где мне такого найти?
Коратэль задумался и посмотрел через плечо своего собеседника в ту сторону, откуда доносились звуки битвы. Он снова перевел взгляд на Джерома и крепче сжал рукоятку меча.
— Нас будут вспоминать как героев, если, конечно, мы не сваляем дурака, — пробормотал главнокомандующий, после чего прокричал командирам: — Идем на Суарис, друзья мои, через северные ворота.
Джейзин побледнел, но быстро оправился и с суровым выражением лица приказал:
— Отправить гонцов.
— Где Мальтик?
— Помогает Лоррону. Пускай предупредит…
Когда решения были приняты и приказы разосланы, Джером обратился к Невику:
— Бери своих солдат и уходи немедленно. Уводи Маришу, даже если будет кричать и отбиваться. Я догоню вас по дороге на Суарис.
Юный барон хотел было возразить, но все же согласился.
— Будет сделано, милорд.
Все началось по плану. Войска отступили к внутренней стене, позволив врагу пройти на восток и на запад вдоль оборонительного кольца. Маневр должен был заманить как можно больше драконов в город и на время отвлечь их от внутренних районов Моритила. Ослепленные яростью черные драконы бездумно накинулись на брошенный им кусок. Когда площадка перед северными воротами оказалась практически расчищена, Джером возглавил атаку.
План был отчаянный и безнадежный. Джером устремился на вражеские полчища. Он рубил направо и налево, кружась в языках пламени. Остальные клином выстроились за ним. Рядом сражались Коратэль, Джейзин и Лар, остальные две сотни человек были ему незнакомы.
Дорогу залило водой и кровью. Отражая очередной удар, Джером поскользнулся и чуть не упал, что, без сомнения, погубило бы его. Но рядом оказался Лар, он подхватил Джерома и вытолкнул его вперед. Огромный топор генерала со свистом описывал в воздухе широченные дуги. Другим повезло меньше. Джером слышал, как люди с криком падали в грязь и больше не вставали.
Джером оглянулся, опасаясь, что драконы могут перекрыть северные ворота и отрезать путь тем, кто двигался за ним. Но ящеры были слишком увлечены преследованием. Сокрушив горящие остатки ворот, они устремились за Джеромом и его отрядом. Драконы сообразили, что произошло, и сотнями присоединялись к погоне. Город был забыт. Джером унес сокровище, за которым они пришли.
В конечном итоге прорыв через северные ворота должен был позволить уйти оставшимся моритилским войскам. Основная их часть отправилась к западным, восточным и южным воротам вслед за гражданскими беженцами. Именно на это рассчитывал Коратэль и надеялся Джером: один отвлекающий маневр за другим. Они намеревались поводить противника за нос. В общем, предприятие обещало стать успешным.
Но не для Джерома и двух сотен его соратников.
Перед ними простирались луга. Предстояла кошмарная погоня, по поводу которой Джером не питал никаких иллюзий. Хотя Меч дарил ему — и в меньшей степени другим — силу и выносливость, драконы все равно были мощнее, быстрее и, казалось, никогда не знали усталости. Вступить с ними в открытый бой было бы самоубийством. Верхом они еще могли бы на что-то рассчитывать.
Они бежали изо всех сил, уводя врага подальше от города и его защитников. Джером старался не замечать криков тех, кто оступился или попал в лапы к драконам. Многие, чувствуя, что сил больше нет, разворачивались, чтобы встретить смерть лицом к лицу и выиграть хоть минуту времени. Джером поступил так же. Благодаря талисману он не чувствовал усталости, но и не мог смотреть, как люди гибли в страданиях, потому что он отказывался отдать противнику Меч. Многие из тех, кто последовал за ним, наверняка предпочли бы жизнь в рабстве смерти. Какое право имел он лишать их свободы выбора?
Но товарищи схватили его под руки и потащили вперед. Внезапно, будто оазис среди песчаных барханов, прямо перед ними на холме появилась шеренга всадников. Джером заподозрил, что повторяется история с Гиблым ущельем, когда войско колдуна отрезало им путь к отступлению. Но уверенный голос Коратэля разубедил его.
— Суарис! — воскликнул главнокомандующий, указывая на знамена. — Суарис!
Колонны солдат с опушенными забралами и с копьями наперевес пронеслись мимо. Тяжелые подкованные копыта с грохотом рвали землю. Командир остановил коня перед Джеромом. Он не носил шлема, светлые волосы развевались на ветру.