Алый меч
Шрифт:
Эллайен никогда не чувствовал себя так одиноко.
Охотник собирался было двинуться дальше, но его остановил внезапный жуткий вопль, от которого он чуть не упал с лошади. Из-за эха трудно было понять, откуда донесся звук. Крик раздавался на расстоянии мили или дальше, если боги, которых родители всегда учили его почитать, были милостивы. Такого рева, глубокого и свирепого, Эллайену никогда еще не доводилось слышать. На какое-то мгновение ему показалось, что сам Киллангратор спустился с горы, чтобы истребить их. Одной мысли было достаточно, чтобы мурашки побежали по
Но свирепый рев столь же быстро превратился в крик боли. Лошадь Эллайена попятилась, а конь Килака тянул за веревку, которой был привязан к седлу охотника. С лошадьми Эллайену справиться удалось, чего он не мог сказать о себе. Сердце колотилось бешено и не хватало воздуха.
Тогда Эллайен вспомнил, что Килак говорил о неизбежной шумихе в случае, если им придется столкнуться со зверем, следы которого они обнаружили в лесу. Судя по звукам, Килак был вынужден пойти на схватку. Оставалось утешаться тем, что паренек быстро сделал свое дело.
Эллайен не решался двигаться дальше. Он стал искать глазами птицу и не нашел. Она улетела, и ему скорее всего следовало сделать то же самое.
Эллайен выехал из лесного укрытия на выжженную и разбитую землю. Кони не жаловались и бодро топали копытами среди обломанных ветвей и поваленных стволов. Охотник немного беспокоился за их ноги, но решил не неволить животных. Оставалось только надеяться, что Килак скоро догонит его.
Когда паренек вернулся получасом позже, лицо его было пепельно-бледным. Эллайен никогда еще не видел своего юного приятеля таким испуганным. Килак не проронил ни слова, запрыгнул в седло и приказал Эллайену отвязать его коня.
— Что случилось? — спросил охотник, чувствуя, как все его бесстрашие забивается в щель, как крыса под лучами солнца. — Ты его не убил?
Килак мотнул головой.
— Нет, — ответил он тоном, которому явно не доставало обычной уверенности. — Зато видел, что убило.
Эллайен даже не спрашивал, что это было. Выражение физиономии Килака говорило лучше всяких слов.
Приятели быстро тронулись в путь. Килак возглавлял процессию, Эллайен держался как можно ближе. Мокрые ветки и листья хлестали и всадников, и лошадей. Стало ясно, что их единственным преимуществом была скорость, потому что паренек не прилагал ни малейших усилий, чтобы скрыть следы их движения. Эллайен не видел, не слышал демона, но знал о его присутствии. Он это чувствовал затылком. То, что убило гигантского медведя, теперь искало их.
Тревога Эллайена постепенно росла, пока не достигла предела. Глаза беспокойно разглядывали листву. Чудища мерещились повсюду, в ближайшем дереве, за каждым кустом. Сердце стучало как самый ретивый конь копытами, а вены раздулись и чуть не лопались от напряжения.
Внезапно он услышал: далекий и едва уловимый звук. Треск веток и шорох листвы, писк вспугнутых зверей.
— Нас догоняют! — закричал Эллайен.
Килак, не оглядываясь, пришпорил коня. Спутники и без того неслись так быстро, как только позволяла узкая и извилистая звериная тропа. Если не выбраться на широкую дорогу немедленно, преследователь скоро догонит их.
Долгий и протяжный рев раздался
Эллайен вырвался из цепких деревьев и резко затормозил коня. Река пенилась и кипела перед ним. Противоположный берег виднелся в каких-то тридцати шагах, но у Эллайена от ужаса перехватило дыхание, когда он взглянул на бесновавшиеся воды. В пятидесяти шагах вниз по течению они обрушивались крутыми порогами и с диким свистом, наполнявшим каньон, уносились прочь. Эллайен в ужасе обернулся на Килака.
Они попали в западню.
Килак спрыгнул с коня.
— Твой лук, — потребовал он, — и стрелу.
— Что ты делаешь? — удалось выдавить Эллайену, пока он выхватывал непослушными пальцами оружие.
— Надо перебраться на другой берег.
— Что? — вскрикнул охотник. — Да этого никто не сможет.
— Надеюсь, ты прав, — ответил паренек, прилаживая к стреле тонкую шелковую веревку. Килак привязал шнур под наконечником, поднял стрелу и натянул тетиву.
— Тебе придется… — начал Эллайен, но договорить не успел. Килак выпустил стрелу на противоположный берег. Она засвистела, прорываясь сквозь пелену дождя и утягивая за собою веревку. С глухим ударом стрела впилась в поросшее мхом бревно.
Эллайен нахмурился.
— Ей нас ни за что не выдержать.
— Выдержит, — возразил Килак, поднял коней веревки и дал его в руки Эллайену. — Держи крепче.
— А лошади?
— Придется оставить. По горам все равно пешком идти.
Из лесу донесся грохот, будто целое дерево рванули с корнем и разбили в щепки. Кусты закачались.
— Пошел! — скомандовал паренек.
Эллайен взглянул на противоположный берег и приготовился к прыжку.
— Подожди, — сказал охотник, поворачиваясь к Килаку. — Что ты…
Не дослушав, паренек развернулся и толкнул болтуна в грудь ногой. Эллайен попятился и несколько мгновений балансировал на берегу, стараясь удержать равновесие. Перед тем как упасть в воду, он успел заметить, что Килак, отбросив лук, обнажил свое оружие и всматривался в край леса.
Эллайен превратился в беспомощный комок, который яростное течение увлекало за собой. Повинуясь инстинкту, он держался за тонкую веревку, которую обмотал вокруг запястья и так сильно сжимал, что отнялись пальцы. Внезапно веревка резко натянулась и остановила его отчаянный полет вслед за течением. Эллайена прибило к берегу, и он начал выбираться на сушу один, без коня и оружия. Он поднял глаза в тот самый момент, когда из лесу выскочил демон.
Охотник успел лишь вскользь заметить мощные конечности и кривые клыки перед тем, как зверь бросился на Килака. Он крикнул и захлебнулся речной водой. Поток вздымался и бушевал, мешая Эллайену следить за сражением. Ему оставалось только держаться.
Внезапно его якорь сломался, не выдержав напряжения. Сердце Эллайена бешено застучало, он почувствовал, как течение уносит его. Свисавшие с берега коренья цеплялись за него, и несчастному наконец удалось ухватиться за достаточно крепкий отросток, который согнулся, но выдержал и спас его.