Алый меч
Шрифт:
Сидя верхом на коне, Эллайен угрюмо разглядывал грязный берег под ногами и бегущую перед ним реку.
— Готов? — спросил Килак.
— После тебя, — проглотив ком в горле, отвечал охотник. Поход через Кальмир друзья продолжили на рассвете и прошли уже немногим больше половины пути. Они держались под покровом леса и избегали многочисленных притоков Изумрудной реки, что помогло им до сих пор уберечься от встречи с демонами. Если бы они пошли к горе Краккен по выжженной драконами земле, пришлось бы дважды пересечь Изумрудную реку, которая разделялась на два русла и убегала прочь от гор
Килак едва заметно пожал плечами и направил коня в ледяную воду. Друзья долго искали достаточно узкий и неглубокий участок реки. Дождь продолжал лить, река раздувалась и угрожающе бурлила. Но Эллайена больше страшила встреча с войском демонов, от которой их не могли уберечь никакие предосторожности.
До сих пор опасения не подтвердились. Лошадь и седока быстро сносило вниз по течению. Килак преодолел уже половину пути. Перед Эллайеном возникла необходимость лезть в воду самому или же оказаться брошенным на западном берегу.
Задержав дыхание, охотник ударил босыми пятками в лошадиные бока. Плащ и сапоги он скрутил в узел и держал перед собой. Зачем, трудно сказать. Путники и так промокли до нитки. Но это дало ему повод немного отсрочить неприятную процедуру, чему он только обрадовался.
Лошадь, судя по всему, чувствовала, с какой неохотой хозяин лез в воду, и ее пришлось дважды подстегнуть, перед тем как она начала движение. Первый шаг, а за ним второй утонули в вязкой илистой грязи. Ступив копытами в воду, лошадь остановилась, замотала головой и недовольно захрапела.
Третий удар хлыстом наконец заставил животное тронуться с места. Стиснув зубы, Эллайен окунулся в ледяной поток. Не сезон, досадовал охотник, купаться в студеной воде. Не говоря уже о том, что они направлялись на север, а течение с каждым мгновением относило их все дальше на юг. Но уже ничего нельзя было поделать. Эллайен зажмурился и ощутил напряженное тело лошади, стараясь не вспоминать, как однажды пересекал такую же реку и вез больного Джерома в Феверрут. Именно тогда невиданное чудище выросло из воды прямо у него под ногами.
Эллайен открыл глаза, когда конь выбрался из воды на противоположном берегу. Крепко ухватившись за поводья и вытягиваясь в седле, охотник незамедлительно принялся искать Килака, которого заметил в нескольких шагах выше по течению. Эллайен развернул лошадь. На этот раз ее не пришлось упрашивать. Видно, она успела соскучиться по свому четвероногому спутнику. Вскоре приятели углубились в лес и вновь возобновили путь на юг. Эллайен, несмотря на страхи, пробиравший до костей холод и унылую дорогу, вздохнул с облегчением.
Отъехав подальше от воды, они остановились и отжали промокшую одежду, надели сапоги и плащи. К тому времени Эллайен чувствовал себя значительно лучше.
Друзья ехали в тишине, прислушиваясь к звукам леса. Чувства притупились от несмолкающего шума дождя, который охотник находил успокаивающим, как и раньше, когда целые дни проводил на охоте, чтобы помочь прокормиться односельчанам. Вот бы посмотреть, как они сейчас живут. Он скучал по родным местам больше, чем хотел это признать. Скучал по матери и отцу, даже по несносным братьям и сестрам. Он скучал по шуточным схваткам с деревенской ребятней, которая с раскрытыми ртами слушала его россказни, дарившие немного радости их обыденной жизни. Эллайен скучал
Через некоторое время друзья набрели на следы, которые Эллайен принял за отпечатки лап демона. Килак его разуверил и сказал, что это следы медведя редкой породы, обитавшего исключительно на острове Ниввия у залива на побережье Восгеса. По словам Килака, медведь слыл людоедом и, по всей видимости, проголодался, если забрел так далеко на север в поисках добычи. Если он и что-то унюхает, добавил Килак, они могут без лишних сомнений ждать его в гости.
Эллайену пришлось поверить пареньку на слово. В его лесу, в Калгрене, самыми страшными хищниками считались волки и некоторые разновидности мелких диких кошек. Ни одно из этих плотоядных не оставляло на земле даже вдвое меньшие следы.
— Свежие, — заметил Эллайен, примеряясь к когтям длиною с его пальцы. — Он близко?
— Слишком, — ответил Килак, разглядывая деревья, за которыми обрывались следы. — Сдается мне, надо самому поглядеть.
— Думаешь, удачная мысль?
— Нас не должны застать врасплох. Драка с такой гадиной половину леса на уши поставит.
— А он опасен? — полюбопытствовал Эллайен, не скрывая скептического настроя. Не то что бы он не верил парню или его многочисленным рассказам, но после встреч с демонами и огнедышащими ящерами начинал сомневаться, что мать природа могла предложить нечто, способное доставить им серьезные неприятности.
Килак был лаконичен.
— Забери мою лошадь и продолжай идти на север. Я догоню.
— Надеюсь, ты хорошо подумал?
На лице паренька появилась подозрительно широкая улыбка.
— А зверь неплохо сгодится на ужин, — ответил Килак и добавил, поймав на себе хмурый взгляд Эллайена. — Я хочу выяснить, где он, и сбить его с нашего следа. Через час вернусь.
Но Килак не вернулся. Прошел час, а за ним другой. Эллайен не поддавался волнению. Ему не впервой было оказаться в одиночку в лесу. Но на этот раз местность была чужая, и охотнику стало не по себе. Холодный и тихий лес почернел от дождя. В дюжине шагов уже ничего нельзя было разглядеть, и Эллайену приходилось полагаться на чутье. То, что он мог попробовать на вкус, потрогать, понюхать и услышать, опасений не вызывало, но тревога по-прежнему нарастала. К приметам такого рода учишься прислушиваться, если проводишь немало времени наедине с дикой природой. Охотник старался убедить себя, что просто беспокоится из-за отсутствия Килака.
Эллайен вышел на разоренный участок леса, по которому на север в Парту двигались драконьи полчища. Второй путь располагался восточнее и вел на юг. Им-то и рассчитывали воспользоваться Эллайен и Килак на обратной дороге, если паренек, конечно, вообще вернется.
Охотник остановился на краю выжженного леса и внимательно посмотрел на север и на юг. Стояла могильная тишина. Несколько недель не успели вернуть лесу зелень и заманить его обитателей в покинутые норы и гнезда. Эллайен заметил одинокую птицу на почерневшем пне, которая жадно разглядывала опустошенную землю, вероятно, охотясь за червями, когда те высовывались из золы. Из-за дождей не видно было даже насекомых.