Алый меч

Томпсон Элдон

Коратэль замедлил шаг, отстал от проводника и подал сигнал Джейзину и Лару подтянуть фланги. Раненые оказались в центре колонны. Ряды плотно выстроились в подобие боевого порядка. Солдаты выглядели сурово.

Провожатый остановился. Рука Коратэля соскользнула на рукоятку меча. Партианцы последовали примеру командира. Отряд остановился по сигналу герольда Дракмара.

Через мгновение трое в запыленных кольчугах выступили из-за валуна и преградили Коратэлю путь. Главарь, невысокий и коренастый, вышел вперед. Облепленная грязью борода давно нуждалась в стрижке. За спиной висела тяжелая

булава. Сопровождавшие его солдаты с угрожающими лицами размахивали широкими мечами.

Коратэль не двинулся с места, оставив меч в ножнах. Троица двинулась навстречу незнакомцам и остановилась в дюжине шагов от них.

— Ты Коратэль? — спросил коренастый. Голос, глубокий и низкий, все же выдавал в нем довольно юного человека, которому было не по себе в такой ситуации. Коратэль поначалу молчал, следя за главарем, осматривавшим пришельцев. Главнокомандующий еле сдержал улыбку, когда глаза незнакомцев остановились на внушительной фигуре Лара.

— Главнокомандующий Западного паргианского легиона, — представился он. — С кем имею честь?

Коренастый, стараясь не показаться поспешным, с достоинством отвечал:

— Невик, барон Дракмара. Мои люди и я охраняем тех, кто ушел на юг.

— Так сказал ваш гонец. А мой?

— Смею заверить, он доставит вести о ваших бедах до границы.

Коратэль нахмурился.

— Значит, граница до сих пор закрыта?

— И охраняет ее целый батальон, — подтвердил Невик. Настроение его изменилось. Общее отвращение к куурианским властям немного разрядило напряженную обстановку обоюдного недоверия.

— Должны были появиться и другие посланники из Ливена и Лолка.

Бородач кивнул, быстро подав знак рукой. По команде из-за укрытий в скалах и деревьях начали появляться воины. Они медленно выдвинулись вперед и собрались за спиной своего командира.

— Всем мы позволили идти на юг, — заверил партианцев Невик, но потом покачал головой. — Но пропустили ли их через границу, сказать не могу.

Коратэль задумался. Император вправе не пропустить гонцов в свои земли — решение, которое может оказаться роковым для всех.

— Поступили вести о страшных расправах, учиненных драконами, — добавил Невик. — Ваш гонец рассказал о неудавшейся осаде и о том, что темные силы движутся сюда.

Смешанные чувства отразились на лице собеседника Коратэля — страх и гнев, усталость и печаль, отчаяние и боль. Он пожалел, что нечем утешить молодого воина. Увы, поведать он мог только горькую правду.

Коратэль поглядел на небо в мешанине сумерек и облаков — и рука его соскользнула с рукоятки.

— Пойдемте, — сказал он. — Людям нужен ужин и отдых, а мы пока побеседуем. Попробуем вместе найти способ убедить императора спастись самому и уберечь нас от гибели.

Оставив капитана Имза командовать патрульным отрядом, молодой барон повел партианцев к своему лагерю в миле от ущелья. Невик рассказал, что под дракмарским флагом осталось чуть менее трехсот человек. Остальные, включая отца, погибли во время неудачной осады покоренного Кринуолла или дезертировали во время отступления. Остальные же с семьями и соседями отправились в Куурию и теперь ждали, словно овцы в загоне, пока имперский совет обсуждал, предоставлять

ли беженцам укрытие. Гражданские нашли приют во временных лагерях и дожидались благоприятного решения совета, а Невик взял на себя обязанность охранять тыл и повел остатки своих армий к северному выходу Гейперона.

Дракмарский лагерь представлял собой скопление палаток и навесов, защищавшее от стихии ровно настолько, чтобы оставаться в живых. Коратэль вежливо похвалил обустройство стоянки. Армия была поделена на трети, дежурные трудились посменно. Каждому солдату полагались восемь часов караула на передовой, восемь часов работ в лагере и восемь часов отдыха. За три недели дракмарцы постепенно привыкли к такому распорядку. Невик рассказал, что, хотя трудности только множились, терпение, достигло предела, а дух пал, они, по большей части, справлялись.

Коратэль хорошо понимал барона. Его собственные солдаты пребывали в таком унынии, что напади на них королева демонов со всеми своими армиями сейчас, они бы и глаз на нее не подняли.

Партианцев угостили переспелыми фруктами, скисшей медовухой и мясом, приправленным так, чтобы перебить несвежий запах. Ни Коратэль, ни его спутники не жаловались. Может быть, судьба дала им последний шанс размять кости, перекусить и поболтать друг с другом. И этот шанс они принимали как нечто само собой разумеющееся. Несмотря на общие невзгоды и опасности, лагерь сотрясался от смеха. На короткое время все забыли о пережитых ужасах.

К самому Коратэлю это, однако, не относилось. Главнокомандующий вынужден был погрузиться в страшные воспоминания и поведать Невику обо всем, что знал. Кое-какие сведения молодой барон уже и сам собрал по кусочкам и обрывкам рассказов беженцев. Большинство историй он отметал, как преувеличенные и раздутые слухи. Коратэлю оставалось только подтвердить самые жуткие подозрения барона и проследить, как скептическое выражение его лица сменилось гневом и негодованием.

Особое внимание барона и его советников привлекла история Джерома, который не только вернул легендарный Алый Меч, но и объявил себя Торином, потерянным наследником трона Олсона. В сложившейся ситуации Невик привык считать себя одним из претендентов на корону, если к концу войны вообще останется хоть один кандидат на престол. Узнав об этом, Коратэль как можно мягче обошел тему стороной, не желая вмешиваться в дела Олсонского королевства и становиться причиной междоусобиц. Тем не менее от главнокомандующего не ускользнуло, что, хотя советники и посмеялись над рассказом о возвращении пропавшего в малолетстве принца, сам молодой барон вздохнул почти с облегчением.

Время бежало быстро. На небе уже появились луна и звезды, а командиры продолжали делиться рассказами о постигших их несчастьях. О Лолке Невик практически ничего не слышал, Насколько он знал, жители отдаленного поселения остались в своем городе, и нападения на них пока не произошло. Все тонны Коратэля, посланные туда из Крилага, Ливена и прочих городов, надо полагать, находились в безопасности.

Обмен отчетами завершился, и разговор перешел к обсуждению личности императора Куурии. Интересовали Невика и планы Коратэля на завтрашний день.