Алый меч
Шрифт:
Главнокомандующий хмуро поглядел на мальчишку. Остальные же, подобно Джерому, замолчали. Они слушали хруст костра, треск угольев и свист горячего воздуха. Усмешки и перешептывания разлетались по лагерю от компаний солдат, которые давно чувствовали себя у границы, как дома.
Джером замечал, как время от времени некоторые поглядывали на них, но в основном солдаты занимались своими делами и мало интересовались затеями командиров. Джером вспомнил о древинах, которые хладнокровно играли судьбами людей.
— А если у вас ничего не получится? — наконец заговорил Невик, нарушив неловкую
Килак усмехнулся.
— Я тада помру, а чо случиться после меня — не мое дело.
На том беседа для Джерома завершилась. Оста вались только стратегические расчеты, заниматься которыми предоставили Коратэлю, Невику и прочим военным, набившим руку в составлении планов нападения и обороны. Килак и Эллайен покинули совет. Джером вскоре последовал за ними.
Перед тем как уйти, он по желанию Невика устроил ставшее уже традиционным представление с Алым Мечом. Это немного подбодрило барона, но не Джерома. Невик хлопнул юношу по плечу и подозвал солдата, убедившись, что все готово для Коратэля и его отряда. Он приказал проводить Джерома и его друзей на ночь в свой собственный шатер. Юноша выразил благодарность и последовал за приятелями, покинув теплое лоно костра в поисках долгожданного отдыха.
Сон не шел. Лагерь давно затих, последние командиры улеглись, а Джером все ворочался и разглядывал холщовый потолок, прислушиваясь к ритмичному дыханию друзей. Он обдумывал действия, связанные с новым поворотом событий. Время от времени юноша поглядывал на Эллайена и Килака, дремавших под одеялами, и не мог отделаться от мысли, что проводит вместе с ними последние часы.
Покончив с будущим, он начал размышлять о прошлом. Интересно, вспоминают ли о нем отец и друзья, и как им живется теперь. Джерому хотелось повидать их в последний раз и рассказать, что все у него хорошо. Он решил обратиться к Невику с просьбой отправить гонца на север и предупредить людей о необходимости покинуть Дилн, пока есть время. От этой мысли ему стало грустно. Дилн и окрестные леса в осеннем уборе вставали перед глазами.
— Тебе надо поспать.
Мариша отдернула занавеску личной спальни барона, которая была теперь отведена ей. Девушка сидела в куче шерстяных одеял, подперев голову рукой. Волосы водопадом падали на плечи.
— Не хотел тебя будить, — прошептал Джером.
— Скажи, — продолжала Мариша приглушенным голосом, чтобы не тревожить спящих, — почему ты до сих нор не принял настоящее имя?
Джером растерялся.
— Торин, — объяснила Мариша, и Джерому сделалось неловко. — Ты чуть ли не отрекся от него, когда сегодня говорил с бароном.
— Даже не знаю, что сказать.
— Это всего лишь имя.
Джером медленно и протяжно вздохнул.
— Может быть. Но мне дороже собственное имя. К тому же на Торине висит должок, который меня совершенно не заботит.
— Твой долг всегда останется с тобой, как бы тебя ни звали. — Глаза Мариши блеснули в тусклом ночном свете, струившемся сквозь открытое окошко. — Бояться этого не стоит.
— А я и не боюсь, — возразил Джером, удивившись, что сказал правду. — Да и имя мне безразлично.
— Тогда почему бы не принять его?
Джером отвел глаза и снова уставился в потолок.
— Ну,
— Мы не всегда заслуживаем самого лучшего, — улыбнувшись, сказала Мариша. — Выпадают на нашу долю и страдания. Некоторые вещи просто случаются. Мы должны бороться с бедами и дорожить удачей.
— Пока мне не очень везет, — буркнул Джером.
— Прими это как должное. В любом случае прятаться — не ответ. Учись. Узнавай. Есть болезни, которые случаются только раз в жизни. Мы легко переносим их в детстве, а взрослыми умираем от них. То, что мы переживем теперь, возможно, защитит нас от больших бед в будущем.
Джером нехотя согласился.
— Ложись спать, — сказала Мариша и задернула занавеску.
Джером послушно улегся и крепко заснул.
Рассвет пришел стремительно, словно гонимый с запада следующей ночью. Джером проснулся усталым и разбитым. Он позже всех выбрался из палатки и с тоской взирал на новый день. Восточный небосклон за зубцами Аспадельских гор казался вулканом, где солнце изрыгало потоки раскаленной лавы на черные валуны туч. Джером отвернулся с таким же мрачным настроением, как и приветствовавший его день.
Дракмарские солдаты уже убирали лагерь. Не было смысла оставлять за собой патрульный отряд и обрекать его на верную гибель. Мобильные группы будут следить за приближением темных полчищ, а основная часть армии Невика отправится с Коратэлем, если повезет, в Куурию и в Моритил, где они обсудят с императором Деррегом, как лучше защитить земли от неминуемого нападения.
Джером пробирался среди толпы солдат в поисках Килака или Эллайена, которые должны были уйти рано утром. Времени оставалось совсем мало, а они и так задержались, сопровождая его до Гейперона и решая, следовать или нет совету древинов. Отправься они на восток от Уитлока, были бы уже на полпути к Скуллмарам.
Первым юноша обнаружил Килака, обменивавшегося последними словами с Коратэлем. Джером подошел ближе, и паренек повернулся к нему, чтобы попрощаться. Генерал мрачно кивнул и удалился в противоположном направлении.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал пареньку Джером. — Все зависит теперь от тебя.
Килак весело рассмеялся.
— Ну уж нет. Ты так легко не выкрутишься. Займись всерьез своими проблемами, а обо мне не беспокойся.
Джером хмыкнул, уклоняясь от ответа и пожимая протянутую руку. Но Килак не отпускал, глядя другу прямо в глаза.
— Ну ладно. Обещаю.
Джером заметил Эллайена, который, по словам Килака, готовил лошадей. Охотник шагнул ему навстречу и слабо улыбнулся. В то же мгновение Джером ощутил ужасное, отвратительное чувство на самом дне желудка, которое никак не мог подавить. И хотя вера его в предзнаменования давно пошатнулась, Джером посчитал это дурным сигналом: либо он сам, либо Эллайен погибнет до окончания войны. В любом случае, он прощался с другом, которого знал с тех пор, как помнил себя.
— Возьми Меч, — прошептал Джером, заглянув через плечо и убедившись, что Килак отошел в сторону. — Мне плевать, что сказали древины. Меч нужен тебе.