Алый меч

Томпсон Элдон

— Приветствую, друзья мои, — заговорил древин, расположившийся во главе стола. Пока остальные работали, старец этот сидел спокойно и недвижно с легкой улыбкой на морщинистом лице. — Надеюсь, Ранункулус не испортил вашего путешествия окончательно.

Джером оглянулся на сопровождавшего его в Уитлок древина, который с его пепельной бородой казался довольно молодым по сравнению с другими старцами. Вместо ответа он бросил на старшего собрата язвительный взгляд.

— Не беспокойся, друг мой. Ты вновь дома.

Ранункулус буркнул что-то себе под нос и развернулся.

— Ты не хочешь увидеть Меч? — позвал его седобородый, который первым приветствовал гостей.

— Я уже видел, —

пробормотал Ранункулус, выходя из комнаты.

— Но остальные не видели.

Джерома поразили сверкающие глаза старца с белой бородой.

— Смелее, мой юный друг. Позвольте же и нам взглянуть на осколок божественной силы.

Железная дверь захлопнулась за спиной Ранункулуса.

* * *

Киллангратор работал без устали. Он швырнул осколок скалы в кипящую реку магмы, пробившую себе путь через горное логово. Мгновение держал он камень в реке, пока вершилось колдовство творения, и внутренние энергии направляли жгучую кровь горы Краккен в каменную твердь. Завершив дело, он вынул и отложил гранитное яйцо в сторону. Нестерпимый жар расплавленной земли не оставил ни отметины на чешуйчатой руке.

Почти в тот же миг внешний слой яйца откололся, выпустив на волю нового дракона. Тварь шипела и кричала, вышвыривая осколки скорлупы в лаву, вскормившую ее. Киллангратор помог новорожденному созданию освободиться от остатков оков, которые растаяли и ручьем маслянисто-голубой жижи стекли в реку, унесшую отходы в дальнее озеро. Само озеро кипело и выплевывало брызги, сделавшись почти полностью голубого цвета от волшебной примеси.

Дракон отскреб от скалы горсть камней. В это время последний его детеныш, покачиваясь, добрел до берега. Он уже полностью оформился, но первые шаги выглядели неуклюжими и неуверенными. Не успев повернуть к пещере, где ожидали старшие братья, он потерял равновесие и рухнул в горячий поток. Киллангратор обернулся, но не сделал ни единого движения, чтобы спасти бесполезную тварь, которая барахталась и уносилась вслед за потоком. Лава была ему нипочем, но волшебный осадок прожег горло и грудь, будто раскаленное лезвие. Киллангратор наблюдал, как его тело вынесло в озеро, где оно растаяло, разъеденное кислотой.

Когда от дракона не осталось и следа, Киллангратор опустил в лаву осколок, держась подальше от голубого осадка, и подарил жизнь новому семени.

* * *

— Выкованный на заре времен Меч, — рассказывал старец по имени Мавентроу, — озарен божественным могуществом и мудростью самих Кейлхай, чтобы стать орудием рождения земли.

Вздохнув, Джером спрятал оружие в ножны. Вот уже час провел он в окружении древинов, а ему еще только предстояло узнать, зачем его разлучили с Маришей и друзьями. Один за другим древины называли свои имена, долгий и заунывный список, который Джером даже не пытался запомнить. Были только два исключения: дружелюбный серобородый Хтома и другой с белой бородою, к которому прислушивались прочие древины, по имени Мавентроу. После этого они торжественно потребовали предъявить Меч, приказав Джерому на время придержать свои вопросы. Джером повиновался и наблюдал, как талисман передают из рук в руки вокруг стола. Каждый древин поочередно брал оружие с восторженным и приглушенным возгласом, восхищаясь его совершенством.

Затем Джерому пришлось поведать, когда и где в точности он обнаружил Меч. Чувствуя себя чужим и незначительным среди существ, обитавших где-то между царствами богов и людей, Джером в сотый раз пересказал историю своих приключений в развалинах Трак-Симбоза. Он описал погибший город. Голос Джерома выдавал чувства восторга и радости, охвативших его при виде эльфийской столицы. Юноша поведал о проводнике Квингене

У'уене, о приключении в катакомбах, о битве с невероятным и смертоносным ящером, о гробнице, где покоился Меч, о заколдованных дверях, которые отворились, когда друзья завладели талисманом, и потом выпустили их на свободу.

Древины терпеливо и внимательно слушали, но не торопили рассказчика. Они не перебивали, не задавали вопросов, не выражали никаких чувств. Древины сосредоточенно запоминали каждую деталь повествования, многие из которых, как догадывался Джером, были им известны. Если его повествование и проливало хоть лучик света на тайны, окутывавшие Меч и падение древнего финлорианского города, то древины оставили это при себе.

Когда повествование завершилось, Мавентроу возвратил рассказчику талисман и позволил ему задать первый вопрос. Случись это раньше, Джером не знал бы, с чего начать. Но теперь все его мысли обратились к Мечу. От глаз Джерома не ускользнуло, как засверкал талисман от прикосновения старцев, залив залу своим сиянием по их немому велению. И он горел желанием немедленно узнать все о Мече и его силе.

— Мечи никогда не предназначались для рук смертных, — продолжал Мавентроу. — Немногим более семи тысячелетий назад, когда дети Бога Дракона решили под его предводительством покорить землю, аватарам, обладателям Мечей, не осталось иного выбора, как передать талисманы жившим в те времена эльфам. В противном случае финлорианцы и прочие обитатели земли обречены были на гибель.

Джером терпеливо кивнул. Он пришел не для того, чтобы слушать пересказ легенд, которые и без того знал назубок.

— Конечно, финлорианцы одержали победу и заслужили доверие и честь стать хранителями Мечей. Время шло, талисманы были украдены и проданы, и вновь украдены, пока наконец окончательно не исчезли в водовороте смертей и войн. Меч, которым обладаешь ты теперь, передавался в финлорианской королевской семье со времени войн драконов, и был погребен много веков назад вместе с величайшим городом, отступившим перед силами природы. Несмотря на старания бесчисленных похитителей, охотников за сокровищами и просто глупцов, свет так никогда более не увидел Меча.

— Вы назвали его орудием мира и порядка, — подсказал Джером. — Как направить его силу против хаоса, который грозит поглотить всех нас?

— Тайны его силы исчезли еще до финлорианских эльфов, — с грустью отвечал Мавентроу, — их только предстоит раскрыть. Пойми меня правильно, силы Меча имеют божественное происхождение. Они безграничны, за исключением тех пределов, в которые мы, смертные, сковываем их. Реальную силу Меча определяет его обладатель.

Джером пришел в ужас, хотя и пытался сохранить достойный вид. Юноша искренне верил, что здесь, среди древинов, он получит все необходимое для высвобождения того могущества Меча, о котором слагали легенды. Невозможным казалось, что самопровозглашенные аватары из людей, занятия которых непостижимы для смертных, знали не более того, что он и так давно для себя открыл. А если так, то зачем он пришел? Или его действительно пригласили лишь для того, чтобы закрыть черные пятна в истории?

Он склонился над деревянным столом. По обе стороны стояли Килак и Эллайен.

— Тогда скажите, почему выбрали меня?

— Выбрали? — озадаченно переспросил древин. — Прошло много лет. Никто уже не верит в Мечи Азахиля или в тот мир, который существовал до прихода людей. В тебе нашли мы упорство и непреклонное желание разыскать легендарное оружие. Ты сам давно избрал этот путь. Возвращение Меча — твое личное свершение. Мы лишь по мере сил помогали тебе.

— Книга, — заговорил Эллайен. — Вы послали ее вместе с одним из ваших приятелей в Иртвин, чтобы передать нам?