Альянс бунта
Шрифт:
— Хорошо. При первых признаках того, что тебе не по себе, мы сразу же возвращаемся. Ты уже сказала, что у тебя кружится голова.
— Приступ головокружения меня не убьет, черт возьми. На свежем воздухе я, вероятно, почувствую себя лучше. Ну же. Пошли
***
Мы едем на двух машинах. До Вульф-Холла километров пять по извилистой дороге, а дождь не собирается стихать. Нет смысла идти пешком и промокнуть до нитки. В сотне метрах от собственно подъездной дорожки к академии поперек проезжей части стоят запертые огромные железные ворота с гербом и названием школы, не давая нам проехать дальше. Я никогда
— Похоже, отсюда придется идти пешком, — говорит Дэш.
Здание академии вырисовывается впереди, такое же зловещее, как и раньше. Это место совсем не изменилось, с тех пор как мы уезжали, что неудивительно. Прошло всего пять месяцев. Плющ все также душит каменную кладку. Аркбутаны все также подпираются каменными статуями. И шпили, и остроконечные арки, и покатистые крыши крыльев здания школы остались такими же, как и прежде. Изысканные витражи стоят в темноте, не освещаясь изнутри, когда мы выходим из машины и плотнее кутаемся в куртки, защищаясь от непогоды. Порыв ветра, словно решив вымочить нас до нижнего белья, обрушивает на нас шквал крупных дождевых капель, хлещущих по бокам и попадающих в лицо, когда мы приближаемся к воротам.
— Не думаю, что нам стоит перелезать через них, — говорю я.
Я не боюсь высоты. И сделала бы это, но давайте отнесемся к этому с умом. Ворота никак нельзя открыть с другой стороны — во всяком случае, я этого не вижу, — а шансы поскользнуться, упасть и сломать лодыжку, пытаясь спуститься по мокрому и скользкому кованому железу с другой стороны, очень высоки.
— Эта штука бессмысленна, — говорит Пакс, мотнув головой влево, в сторону леса. — Только для того, чтобы останавливать машины. Не очень-то ворота защищают от людей, если не потрудишься протянуть забор по всему периметру участка, не так ли? — Он хватает Пресли за руку и ведет за собой, проявляя чрезмерную осторожность, когда заводит ее в лес.
Через секунду они исчезают, поглощенные мраком и дождем, который теперь льет еще сильнее, обрушивая потоки воды на асфальт.
— Если кто и знает, как проникнуть внутрь, так это Пакс, — говорит Рэн, пожимая плечами. — Он провел столько времени, тайком покидая академию, что знает все лазейки. — Его воротник нараспашку, черные кудри мокрые, дождевая вода стекает с кончиков мокрых волос, но по невозмутимому выражению его лица можно предположить, что парень даже не заметил, что идет дождь. — Чувствуешь себя смелой? — спрашивает он, одаривая меня дьявольской ухмылкой.
— Конечно. Почему бы и нет.
Я иду за ним в лес, его рука крепко держит мою. Кэрри и Дэш следуют за нами. Мы оставляем дорогу позади, и все шестеро исчезаем в темноте.
Паксу не требуется много времени, чтобы найти дорогу. Деревья дают некоторое укрытие от дождя, но к тому времени, когда мы все протискиваемся через небольшую щель в живой изгороди, идущей параллельно озеру, наши ноги покрыты грязью. Мои ботинки уже никогда не будут такими, как прежде. Я чувствую, как вода протискивается между пальцами ног, пока мы идем к главному зданию академии, опустив головы и прижав плечи к ушам, борясь с холодом.
—
Я начинаю думать, что мы зря потратили время, поднимаясь сюда. Кэрри права. Было бы чертовски странно если бы что-то горело в такой ливень. И вообще, здесь так трудно что-либо разглядеть. Выяснить, попала ли сюда молния, будет практически невозможно.
Дэш подбегает к главному входу в школу и пробует двери. Естественно, они заперты. Все окна погружены в темноту и наглухо закрыты. Все входы заперты. Мы торопливо обходим здание по периметру, ищем повреждения, но ничего не находим.
— Это безумие. — Пакс смотрит на здание, оскалив зубы от досады. — К черту все это. Здесь не на что смотреть. В доме есть бутылка виски. Ну же. Давайте убираться отсюда.
Никто с ним не спорит. Мы осмотрели все, что могли. Нет никакого пламени, лижущего стены Вульф-Холла. Нет гигантской дымящейся дыры в стене. Горячий душ и горячий шоколад сейчас звучат просто восхитительно. Наша маленькая группа собирается поближе, идя так быстро, как только возможно, по скользкой грязи, которая образовалась вокруг задней части школы, возле старого английского факультета, когда Рэн замедляет шаг рядом со мной. Подняв голову, он вглядывается в темноту.
— Что? — спрашиваю я.
— Я чувствую запах дыма.
Конечно же, когда я глубоко вдыхаю через нос, то могу уловить едкий запах дыма над мокрой травой, свежей грязи и химическую вонь петрикора, вызванную все еще бушующей в небе грозой. Пресли прижимается к боку Пакса, осматривая тени.
— Откуда он идет?
— Впереди, — говорит Пакс, указывая в темноту, но у него, должно быть, зрение лучше, чем у меня. Я вижу только темный силуэт леса слева от нас, а справа — возвышающиеся очертания западного крыла академии.
Мы снова отправляемся в путь, прямо по курсу… и не требуется много времени, чтобы обнаружить источник дыма. На парковке под ветвями огромного живого дуба стоит брошенная машина. Одна из ветвей дерева отделилась от ствола, обуглилась и почернела, ширина ветви слишком велика, чтобы человек мог обхватить ее руками… и она упала на крышу автомобиля. От машины и дерева поднимаются клубы дыма. При ближайшем рассмотрении становится ясно, что молния ударила в них одновременно: лакокрасочное покрытие «Субару Аутбэк» вздулось пузырями и испещрено полосами странного черного рисунка, похожего на зазубренные корни дерева. Машина полностью уничтожена.
— Охренеть! Черт! — Пакс присвистывает.
— Надеюсь, внутри никого не было. — Прес обнимает себя за плечи и пригибается, чтобы заглянуть внутрь «Субару», но гигантская ветка дерева полностью смяла крышу, и заглянуть внутрь невозможно. Она слегка пошатывается, когда снова встает, на мгновение теряя равновесие, и нездоровое увлечение Пакса разбитой машиной мгновенно превращается в очень серьезную озабоченность.
— Так. Все. Мы повеселились. Эта штука не взорвется, а погода все хуже. Мы отвезем тебя в теплое и сухое место. Сейчас же.