Алмазный башмачок

Фэйзер Джейн

— Какого черта, Корделия! Какую игру вы ведете? — спросил он, схватив ее за руку и развернув лицом к себе.

— Ландскнехт, — ничуть не удивившись, ответила она с горящими от возбуждения глазами. — Разве мы не вместе играли в нее, милорд?

— Как вам это удалось? — Он не стал реагировать на ее шутку, будучи не в состоянии думать о чем-либо, кроме того скандала, который разразился бы, если б ее проделки открылись.

— Я выиграла, — ответила она. — Только и всего.

— Черт возьми, Корделия! Скажите мне, как вы

это проделали?

— Только не сердитесь, Лео. — Она положила ладонь на его руку. — Ничего плохого не случилось, а я раздавила Михаэля, как клопа. Разве не так?

Горькое торжество и ненависть прорывались в ее голосе, светились в глазах, читались в изгибе губ.

Лео был поражен этой гаммой эмоций. Такая ожесточенность была совершенно неожиданна в Корделии. Ему случалось видеть ее шаловливой, безрассудной, она бывала решительной, искренней, порой гневной, но озлобленной… никогда, — Вы ведь видели, как он побледнел? — продолжала она все тем же тоном. — Разве это не великолепно? Все смеялись над ним, а я обыграла его.

Ее прекрасные губы плотно сжались.

— И я не позволю… — Она прервала фразу на полуслове, осознав, с кем сейчас говорит, и поняв, что сказала куда больше того, что можно допустить.

— Не позволите что, Корделия? — тихо спросил Лео. Он взял ее руки в свои и крепко сжал их. — Что вы хотите этим сказать?

Она попыталась рассмеяться, потом отвела взгляд в сторону.

— У вас какие-то неприятности, Корделия? — Взгляд Лео не отрывался от нее, требуя ответа.

Она покачала головой.

— Я имел в виду отнюдь не игру, и вы прекрасно это понимаете. У вас что-то неладно. Что случилось?

— Абсолютно ничего. И я наконец попала в волшебную сказку. Как же еще можно назвать это место, Лео? Здесь даже чудеснее, чем я себе представляла. Не могу дождаться, когда смогу осмотреть эти парки и…

— Прекратите! — резко прервал он ее. — Что вы пытаетесь скрыть от меня?

Если Михаэль обращался с Эльвирой, как и со своей второй женой, то неудивительно, что она ничего не рассказала своему брату. Корделия осознала это, исходя из собственного опыта. Забота Лео была столь же искренней, как и его недоумение. Он всей душой любил сестру, и теперь, после ее смерти, ему показалась бы непереносимой мысль о том, что ей пришлось претерпеть от рук своего мужа.

Ей оставался только один путь, чтобы отвлечь его внимание.

— Я пытаюсь скрыть, что я вас люблю, — просто произнесла она. — Я замужем за одним человеком, но люблю другого. Все дело только в этом, Лео. И ни в чем больше. Все это вы и так уже знаете. Я разрываюсь пополам. Мне приходится все время обманывать мужа. Все время, — голосом подчеркнула она. — В постели, в…

— Довольно! — бросил он, не в состоянии выслушивать все это, не в силах избавиться От тех сцен, которые рисовало ему воображение. — Если вы не способны вернуться к реальности, Корделия, то обречете себя на

ужасную жизнь.

Разве вы этого не понимаете?

Она саркастически повела бровью. Ничто не могло быть более ужасным, чем реалии ее жизни с князем Михаэлем.

— Кристиан договорился с герцогом де Карилльяком?

Столь внезапная смена разговора заставила его отшатнуться. Но говорить о Кристиане было проще, чем обсуждать эту невозможную любовь.

— Мне кажется, Карилльяк сделал ему прекрасное предложение, — нейтральным тоном произнес он. — И скорее всего Кристиан появится в Версале уже во время этих свадебных празднеств. Карилльяк сгорает от нетерпения блеснуть им.

— Интересно, удастся ли нам с ним поговорить, — задумчиво произнесла Корделия. — У Михаэля должно быть много всяких официальных обязанностей, встреч, на которых он должен присутствовать. Надеюсь, он не сможет следить за мной все время, Внезапно она покачала головой и ослепительно улыбнулась ему.

— Прошу простить, мне надо привести себя в порядок.

Сказав это, она удалилась в сторону одной из комнат, отведенных для отдыха дам, но ее улыбка, казалось, осталась в воздухе, светлая и хрупкая, как кристалл.

Лео подошел к одному из длинных окон, выходящих в парк, и уставился на моросящий за стеклом дождь. Почему она считает, что Михаэль следит за ней? Мужья так не поступают. Она чего-то недоговаривает ему, даже лжет. Но почему?

Глава 14

—А где Матильда? — Корделия в упор смотрела на краснощекую девушку, вскочившую со стула, как только она вошла в свою спальню. Девушка присела в реверансе, щеки ее от волнения просто пылали.

— Я не знаю, миледи. Месье Брион велел мне прислуживать вам, миледи. Могу я помочь вам сиять платье?

Развернувшись на каблуках, Корделия вышла из салона, слабо освещенного двумя свечами, стоявшими на каминной полке.

— Месье Брион! — изо всех сил позвала она и принялась мерить шагами турецкий ковер, стиснув руки так, что костяшки пальцев побелели. — Княгиня, вы звали меня? — Брион возник из кухни и встревоженно смотрел на княгиню.

— Где Матильда? И что эта девушка делает в моей спальне? — набросилась она на него с вопросами, взволнованная настолько, что даже голос ее изменился.

Мажордом нервно поскреб подбородок.

— Князь велел мне вызвать Элси, с тем чтобы она прислуживала вашей светлости, — объяснил он.

— Но где Матильда? — Она сделала шаг к нему, и он непроизвольно отступил назад.

— Князь сказал, что Матильда должна куда-то уйти, — произнес Брион извиняющимся тоном,

ломая руки под взглядом разъяренной фурии, наступающей на него.

— Куда? Куда она ушла?

Он удрученно покачал головой.

— Князь не сказал этого, миледи.

— Но Матильда должна же была что-нибудь сказать.