Алмазный башмачок
Шрифт:
— Мне кажется, с вашей стороны не очень осмотрительно с первого же дня обострять отношения с мужем.
Корделия ответила не сразу. Она, нахмурившись, смотрела прямо перед собой на расписную деревянную панель, словно стараясь определить, какие именно цветы изображены на ней. Потом задумчиво произнесла:
— Я буду делать то, что считаю разумным. Он не желает, чтобы я заменила детям мать, но я знаю, что должна стать им другом, хочет он этого или нет.
— Это делает вам честь, — все так же тихо ответил
Корделия внезапно вздрогнула. Движение это было совершенно непроизвольным, и он снова увидел некую тень в ее взоре. Потом она пожала плечами, изображая беззаботность:
— Я не боюсь делать то, что считаю правильным, Лео.
Но тень в ее глазах обозначилась еще сильнее.
— Как я понял, Михаэль будет сопровождать вас в Версаль на свадебное торжество. — Лео решил сменить тему.
— Мы встретимся там? — обрадовалась она этой перемене с таким облегчением, что даже не сумела его скрыть.
— Я буду при дворе.
— Скажите, вам удастся как-нибудь помочь Кристиану? — Она не смотрела ему в глаза, словно неожиданно испугалась, что не сможет вынести этот взгляд.
— У меня есть на примете один патрон для него. Герцог де Карилльяк, — небрежно бросил он, скрывая под светским тоном свое беспокойство.
— Месье Лео, вы возьмете нас с собой покататься в карете, если разрешит мадам де Неври?
Внезапный вопрос Амелии и Сильвии, сжимающих в руках фарфоровые фигурки, к общей радости, прервал их разговор.
— Если я вам разрешу, то, конечно, вы можете сделать это, — сказала Корделия.
Она взглянула на Лео, подбородок ее непроизвольно вздернулся, бросая вызов. Корделия словно ждала, что он будет возражать ей.
— Значит, мадам, вы более важны, чем мадам де Неври? — Дети в изумлении смотрели на нее.
Корделия задумалась над этим вопросом, в глазах ее загорелся обычный озорной огонек.
— Что ж, мне кажется, это именно так, — произнесла она. — Потому что я ваша мачеха. И вам не следует звать меня «мадам». У меня есть имя — Корделия.
Лео деликатно кашлянул.
— Я думаю, как они будут к вам обращаться, должен решать князь Михаэль. У него могут быть свои собственные соображения.
При этих словах Корделия нахмурилась, но признала для себя их правоту. Если она хочет добиться благотворных перемен в судьбе детей, то должна тщательно готовиться к грядущим сражениям.
— Думаю, что месье Лео нрав, — сказала она. — , Мы поговорим об этом с вашим папой.
— Но можем ли мы покататься в вашей карете, милорд? — На Лео смотрели две пары глаз, так похожих на глаза Эльвиры.
— Сегодня я приехал верхом, но в следующий раз обязательно буду в карете.
— И тогда мы все сможем поехать покататься, — заявила Корделия. — Войдите, — произнесла она, поворачиваясь к двери, в которую кто-то
Вошедший слуга поклонился.
— Мадам де «Неври хотела бы знать, будут ли мадемуазель обедать у себя наверху, миледи.
Корделия колебалась с ответом, но Лео поспешил произнести:
— Да, разумеется, они сейчас же идут к себе.
Он наклонился к девочкам, с преувеличенной церемонностью целуя их ручонки.
— Мадемуазель, я в отчаянии от того, что должен вас покинуть.
Разочарование на детских личиках сменилось улыбками, они дружно присели в реверансе и, путаясь в платьицах, выбежали за слугой.
Корделия взяла со столика веер и стала играть им, похлопывая себя по ладони.
— Он хочет, чтобы я начала готовить их к замужеству, — сказала она, — Ему совершенно не надо, чтобы я полюбила их или подружилась с ними.
Губы Лео сжались от мысли, насколько равнодушен, по существу, Михаэль к своим детям. Но ему пришлось сдержать желание поговорить с Корделией о своей роли в судьбе племянниц.
— Михаэль придает очень большое значение четкому соблюдению распорядка в комнате для занятий. Если вы хотите сделать их жизнь более светлой, вам придется действовать очень осторожно. И если вы позволите возобладать вашей обычной порывистости, то в этой семье ничего не добьетесь.
— Этот совет основывается на опыте вашей сестры, милорд? — спросила Корделия, раскрывая веер и пытаясь замаскировать нетерпение, с которым ждала ответа на свой вопрос. Что он знал о жизни Эльвиры в этом доме?
— Замужество моей сестры имеет мало общего с вашим, Корделия. Это был совет друга. Человека, который в течение нескольких лет знает вашего мужа.
Не слишком обнадеживающий ответ. Но она не могла поверить, что он, зная все обстоятельства, по доброй воле позволил бы ей войти в эту тюрьму. Возможно, Михаэль совершенно иначе вел себя с Эльвирой. Она была старше, мудрее и куда опытнее Корделии. Все это могло определить его отношение к Эльвире.
Он приблизился к Корделии, словно влекомый магнитом. Лео знал, что чем ближе подходит к ней, тем большую опасность испытывает, но не мог оставить ее одну, терзаясь смутными подозрениями. Взяв ее руку, он произнес тоном искреннего участия:
— Я желаю вам только счастья, Корделия. Проза брака с князем Михаэлем может не оправдать ваши фантазии, но в этом союзе есть много преимуществ, если вы научитесь использовать их. Вас ждут Версаль и его восторги. Если вы не будете озлоблять мужа, то найдете в такой жизни много приятных сторон.
— Да, разумеется, — сказала Корделия, отводя глаза.
Она убрала свою руку из его ладоней и заправила за ухо выбившийся локон.
Лео снова взял ее руку и повернул, чтобы лучше рассмотреть багровые царапины у нее на запястье.