Алмазный башмачок
Шрифт:
Стоявший рядом с ней Лео еще раз взглянул на кружащихся девочек.
— В высшей степени сомнительно, — наконец произнес он.
— После этих танцев их не уложишь спать без слез, — заявила Матильда. —
— Да, ужин уже готов, — внезапно спохватился Кристиан. — Мадам Буше, наверное, потеряла вас.
— Тогда мы пойдем и успокоим ее, — сказала Матильда, беря детей за руки и направляясь к двери постоялого двора.
Кристиан, Лео и Корделия, улыбаясь, стояли, освещенные красными лучами закатного солнца.
— Но ты ведь будешь навещать нас? — спросила Корделия, протягивая руку Кристиану.
— Конечно, — ответил он, крепко пожимая ей руку. — И еще мы будем писать друг другу.
— Да, обязательно. Ведь ты же женишься на Клотильде?
— Да, — решительно произнес он, и они оба улыбнулись.
— Будьте счастливы, — поцеловала его Корделия.
— А я уверен, что вы тоже, будете счастливы.
— Да. — Она с сияющими глазами повернулась к Лео. — Да и разве может быть как-то иначе? Я не могу поверить в свое счастье. Уверена, что я его еще не заслужила.
— После
— Все уже позади, — жестом остановила его она.
Лео подошел к ней сзади, положил руки на плечи и притянул к себе.
— До свидания, Кристиан. И не забывай, что я у тебя в громадном долгу… когда бы ты ни решил вспомнить про него.
Он протянул руку, и Кристиан взволнованно пожал ее.
Затем со смущенной улыбкой на лице он направился на постоялый двор.
— Вот теперь на самом деле все закончилось, — вполголоса произнесла Корделия, опуская свои руки поверх рук Лео.
— Любовь моя, все только начинается, — прошептал он, целуя ее в ухо.
Она вздрогнула от этого поцелуя, повернулась в его объятиях и поцеловала в губы.
Матильда, за спиной у которой сидящие за обеденным столом дети за обе щеки уплетали ужин, не переставая болтать при этом, удовлетворенно смотрела через окно во двор.
Корделии суждено было провести жизнь, полную истинной любви, не в пример ее матери. Она обрела настоящую любовь и будет ей верна до конца своих дней.