Алкоголичка

Ром Вика

Папа коснулся моего плеча.

— Мила…

Но я стряхнула его ладонь.

— Ладно, папа. Я не хочу…

— Ты моя дочка, — перебил он. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

— Наверное, мне придется тоже поступить на психолога, как Ленке, чтобы примириться со всем, — заявила я, посмотрев на него.

— Тебе просто надо быть моей дочерью.

У меня защипало в носу и запекло веки. Он был прав: мне следовало отделить свое отношение к нему от маминого.

— Да? Ну тогда дай совет. Есть у меня один мужчина. Старше на десять

лет. И работает он в пиццерии. А еще на нем два судебных дела за мошенничество. Но он говорит, что любит меня. Как считаешь, хороший кандидат?

Папа нахмурился и некоторое время думал.

— Приводи знакомиться. Там посмотрим.

— Правда? Хм. А вот ты в Сочи летал на свадьбу своего приятеля, помнишь?

— Да, — сказал он, немного погодя.

Я собралась спросить про Диму, но в последнее мгновение остановилась.

— Моя подруга там замуж выходит. Ты купишь мне билет на самолет?

— Конечно.

Тамада, распинавшаяся во время нашего разговора, позвала папу на сцену. Он поцеловал меня в лоб, поднялся и вышел из-за стола.

Снова в Сочи. 24.1

В понедельник Лена с мужем улетела в свадебное путешествие, и я осталась без возможности получить совет: я хотела сделать подарок Филу на Новый год. Я так и не решила, чем его порадовать. Потом я стала думать не позвать ли его в гости, тогда знакомство с родителями уже бы точно расставило точки над И. Но в итоге не сделала ни того, ни другого, а восьмого января улетела в Сочи с Диминой книгой подмышкой на регистрацию Крис.

Крис и Кирилл Михайлович встретили меня в аэропорту.

— Ну Крис, ты мне по гроб жизни обязана! — с деланой претензией заявила я, подойдя к автомобилю и поздоровавшись с ними двумя. — Притащить свидетельницу с другого конца страны! Что ты Таисию не позвала?

— Тая умахнула в Турцию лечить депрессию.

Кирилл Михайлович положил мой чемодан в багажник и с любопытством поглядел на Крис.

— Слышу иронию и сарказм, — сказал он весело.

Крис чмокнула его в щеку.

— Я любя, честное слово. Порой друзья просто обязаны брать на себя роль хирурга и резать по-живому.

— Я бы поспорил, но сегодня холодно. Прыгайте в машину.

Кирилл жил в отдельном двухэтажном доме не очень новом, зато недалеко от моря. Меня он поселил наверху в небольшой комнате. Всю дорогу меня подмывало спросить, как закончились сессии с Таней и Филом. Так что, когда он почти вышел из комнаты, я его задержала.

— Кирилл Михайлович, я же вам спасибо не сказала.

— А. Ты про знакомых.

— Что они там? Какие ваши прогнозы? Хотя, наверное, это тупой вопрос. Тайна и все такое.

— В общем и целом да, — улыбнулся он.

— Только знаете, Татьяна ушла от мужа.

Он даже бровью не повел.

— Располагайся. Сама-то помирилась с родителями?

— С сестрой определенно да. С отцом… наметились подвижки. Кажется, как вы и сказали, если я

пойму, то смогу отпустить обиду. И я почти поняла.

Кирилл довольный кивнул.

— Я рад за тебя.

Вечером мы с Крис пошли погулять. Я без конца куталась в шарф, ведь при высокой влажности даже лёгкий минус на градуснике становился испытанием на выносливость. С тоской и вспоминала Иркутск.

— Кристин, а тебе не обидно? Что без платья и все такое? Моя сестра, знаешь, какую свадьбу закатила!

— Так она в первый раз выходит и думает, что в последний. А у меня уже два брака за плечами, — посмеялась Крис.

— А Кирилл?

— Ему не принципиально.

Мы остановились у киоска с быстрой едой и взяли по шаурме. Крис, прежде чем откусить, торжественно заявила, что неделю потом будет пить чай без сахара. Мы пошли к морю по узкой улице с магазинами. Я рассказала ей про свадьбу Лены, как встретила старую подружку, у которой не получается забеременеть, затем начала делиться планами как уеду к бабушке. Она с любопытством слушала и вдруг перебила:

— Ты к Диме-то пойдешь?

Крис знала в деталях об истерике Таи на яхте, что Дима переписывается со мной.

— Схожу конечно, — ответила я.

— Ты его спросила, почему он не женился на Тае?

— Ну это не моё дело, это раз. А два… Мне неинтересно.

— Ого. А я думала у вас вроде взаимной симпатии.

— Почему ты так решила? — спросила я, чувствуя нарастающее волнение. Из-за которого затем меня понесло, и я стала выражаться как подросток. — Что он мне телефон отдал, это он так избавился от назойливых звонков. Сам сказал. Он прямо заявил, что я его интересую чисто как человек с кем он может перетереть за марксизм, и всё такое. Плюс я много читаю, и он тоже, и хотел узнать, как мне его роман. Зашёл или нет.

— Тебя напрягает его инвалидность?

Я посмотрела на Крис.

— А ты сводня, что ли?

— Вы бы хорошо смотрелись вместе. У вас даже общие интересы есть.

Я обдумала ее слова.

— Из-за того, что со мной произошло, у меня чувство такое, будто я выгорела. Все выжгло внутри. Понимаешь?

Крис кивнула. Я посмотрела в сторону выключенного на зиму фонтана недалеко от киоска, у которого мы стояли, и почему-то вспомнила про Фила.

— К тому же, я… Есть у меня один… — я замялась, подбирая слово, — друг, мужчина, не знаю. Он прямо не предложил встречаться, но я понимаю это и без слов.

— Ой, Мила, это ты зря. Пока прямо не скажет, все остальное — твои иллюзии…

— Да нет, Крис, — перебила я, — он просто считает, старый он для меня, никакой, кривой, косой, понимаешь?

— Зачем он это сказал? Похоже на арию мертвого жука. “Не ешь меня, я невкусный”. Такое обычно поют мужики, которых женщина замучила попытками сблизиться.

Мне стало смешно, когда Крис это сказала.

— Хех. А ведь ты права. Толик вечно строил из себя дохлого коня, что со мной, что с моей подружкой. С этим мужчиной по-другому, я уверена.