Алкоголичка
Шрифт:
Я увидела, как по его лицу пробежала судорога — я сделала ему больно. Но и мне было не легче. Я отвернулась. Хрен знает зачем — возможно, мне хотелось избавиться от тяжести на душе, — но я сказала:
— Я попала в больницу, потому что у меня был выкидыш. Я забеременела от тебя. Мне очень тяжело, пойми. Я…
— Постой. Ты забеременела?
— Да. Я спала только с тобой. Если что. Все зашло слишком далеко. Это всё…
— Это правда? — перебил он, вынудив посмотреть на него.
— Что именно?
— Про выкидыш.
— Я не понимаю… —
Повисло напряженное молчание, пока Фил не нарушил его.
— А ты бы его оставила?
Повисла следующая пауза, но уже длиною в вечность. Уперев взгляд в елку, я думала. До сих пор мне не приходил в голову этот вопрос.
— Да, — сказала я наконец. — Родители помогли бы.
— Только поэтому?
— Что ты хочешь услышать?! — взмолилась я. — Ты хочешь знать, спала я с тобой не только из сочувствия? Хочешь знать, что я чувствую к тебе? Ябы оставила ребенка в любом случае. Я не наркоманка, таблетки не пила и не бухала, и ты тоже, я не выживаю, так почему не оставить? Я ни черта не знаю, не понимаю ничего в этой жизни, кроме одного — я бы не сделала аборт в принципе. — Слезы уже текли по моим щекам. — Фил, прости меня, мне так жаль ее, правда. Как все мы могли быть такими безразличными, Господи! Я даже не представляю, что вы оба чувствуете.
Фил притянул меня к себе и обнял.
— Спасибо, Мила, — услышала я. — Один бы я не потянул.
Успокоившись, я мягко отстранилась и вытерла лицо краем шарфа.
— Ничто не искупит такое. Я не пытаюсь сбежать. Если понадобится, я постараюсь поддержать тебя и Таню.
— Ты сделала достаточно. И потом, она уехала.
— Уехала?
— Она оставила меня. Она оплатила пошлину на развод, пока жила у матери. Мне надо было разойтись с ней еще летом, сразу как узнал про немца, может, Лисена бы осталась живой. Если бы не вторая беременность.
Я сжала зубы, припомнив Танин обман. Она призналась тогда, только потому что напилась уже. Как она тогда сказала? Приструнить? Из-за меня? Но ведь сама же хотела бросить Фила даже с ребенком!
— А что, кстати, случилось-то? Тоже выкидыш?
— Да.
Я хмыкнула. Фил взял меня за руку.
— Прости, Мила, я возьму себя в руки. И сопли подберу.
Моя психика не выдержал давящего напряжения, и я сдавленно засмеялась.
Но в конце я так и не поставила точку между мной и Филом как между мужчиной и женщиной, и не в силах принять решение, уехала домой, оставив его без ответа.
Прощение. 23.1
Лена выбрала для свадьбы Red Hall и каким-то чудом набрала пятьдесят человек гостей: в жизни не подумала бы, что она столько народу знает. За два дня до свадьбы приехали дед с бабушкой. Та, еще не распаковав чемодан, взяла меня в осаду.
— Мила, тебе надо переехать к нам. Я нашла тебе работу, — рассказывала
— Да помню конечно.
— Ну вот Ника и сказала, что сейчас туда берут всех, даже без диплома. Просила передать тебе, а то ты номер сменила, и она не смогла до тебя дозвониться.
Услышав это, я ощутила, как горят уши от стыда. Бабушка снова нагнулась над чемоданом.
— Там столько иностранцев сейчас. Нику заставляют ходить с ними, потому что она какие-то курсы английского закончила еще в школе.
— Что за иностранцы?
— Американцы в основном. Дед, ты достал орехи?
Бабушка ушла разбираться, взял ли дед грецкие орехи на подарок, а я полезла в интернет, проверить что за реконструкция такая. Уехать в Б. стало бы идеальным вариантом, чтобы избавиться от встречи с бандитами, которые избили Фила, да только пройду ли я собеседование?
Я пошла в бывшую Ленкину комнату, она там платье распаковывала — Сергей должен был выкупить сестру из родительского дома.
— Лен, извини, что не к месту, но Сергей не говорил больше про этих ебланов?
— Нет. Я же тебе неделю назад звонила. Мало времени прошло. Да и некогда ему.
— Извини.
Я осталась стоять в дверях, наблюдая, как сестра отпаривает подол, и поняла, зачем она аж в Сочи летала за платьем: наши магазины до сих пор забиты моделями по типу пирожное безе, торт и “баба на чайник”. А Ленкино платье выглядело элегантно и дорого благодаря простому крою.
— Ну ты прямо Грейс Келли будешь, — сказала я и тут же подивилась, что Ленка вообще-то всегда как будто знала, что ей идут простые вещи. — Надо же. А я никогда не умела нормально одеваться. И не умею.
Сестра повернулась ко мне с выражением удивления на лице.
— Что с тобой?
Я пожала плечами.
— Зачем вам венчаться, кстати? Ты когда успела покреститься?
— Так в прошлом году. Сережа попросил.
Степень изумления достигла высшей точки.
— Он в церковь ходит?!
— Да.
Я даже не нашла, что сказать.
— А если разлюбишь?
Лена выключила отпариватель и встала с корточек. Уперев руки в бока, она посмотрела на меня, улыбаясь.
— Ну я верю, что можно поправить все, кроме смерти.
— Ага. И кроме случая, когда человек сам не хочет исправляться. Вон у нас, есть такой, — намекнула я на отца, и увидела, что сестра покривила ртом. — Ладно. Это не мое дело. Я в подарок купила тебе набор кастрюль, еще и бабушка привезла, я видела в чемодане, так что ты извиняй.
Ленка рассмеялась.
— Пригодятся.
— Я тебе свою кофемашину подарю.
— Сережа — кофеман. У него есть.
— Ну а эта будет чисто твоя.
Я подошла с протянутыми руками, чтобы Лена обняла меня.