Алиби
Шрифт:
– Скажи, когда ты обратилась к нему, Харви знал что-нибудь о деле Петтиджона? Какие-то подробности, к примеру, о которых не писали в газетах? Не показалось ли тебе, что он знает что-то о докторе Кэрти?
Лоретта задумчиво пожевала губами.
– Тогда не показалось, но сейчас я начинаю сомневаться… И не только в нем, но и в своих собственных инстинктах. Говорят, талант не пропьешь, и все же… – Она опустила голову, но тут же снова посмотрела на Хэммонда:
– А что?
Хэммонд неопределенно пожал плечами.
– Мне
– А кого еще она могла заинтересовать? Твою Стефи?
– Или Смайлоу.
– Если ты не врешь и Харви действительно выполнял какие-то неофициальные поручения твоих коллег, тогда это вполне вероятно. И все-таки мне показалось, что он был по-настоящему удивлен и даже польщен, когда я попросила его помочь мне в моем расследовании.
Хэммонд кивнул, потом указал на стандартных размеров конверт, который Лоретта прижимала к столу левой рукой.
– Ладно, пока оставим это. Расскажи все-таки, что тебе удалось выяснить.
Лоретта достала из конверта несколько сложенных листов бумаги. Это был ее отчет, но, вводя Хэммонда в курс дела, она почти не заглядывала в них. Лишь когда ей требовалось уточнить какую-то дату, она бросала на бумаги быстрый взгляд.
– Превосходно… – пробормотал Хэммонд, пока Лоретта рассказывала о достижениях Юджин на научном поприще. Длинный список ее наград привел его в настроение почти благодушное, и, откинувшись на спинку стула, он сказал:
– Что там еще есть хорошенького? Лоретта вскинула на него глаза.
– Хорошенького? Ты хочешь сказать – плохого? Хэммонд мгновенно насторожился:
– А что, есть и плохое?
– Как же без этого. Вот послушай, что она вытворяла в Теннесси. Ее рассказ подействовал на Хэммонда подобно ледяному душу. То, что Харви Дуббу удалось выкопать в закрытых архивах Службы охраны детства, повергло его в ужас. Вчера вечером Юджин сказала, что боится его разочаровать. Что ей было бы слишком больно объяснять ему все. Теперь он знал – почему.
Тем временем Лоретта убрала бумаги обратно в конверт и с торжествующей улыбкой протянула ему.
– Я предприняла и свое собственное расследование, – сказала она, – но мне, как и Харви, не удалось найти ничего, что связывало бы Юджин Кэрти с Петтиджоном. Если эта связь и существовала, то она для всех оставалась тайной.
– Вряд ли эта связь могла существовать, – произнес Хэммонд. – Доктор Кэрти слишком порядочный человек, чтобы иметь что-либо общее с таким подонком, как Петтиджон. Так я думал до этого момента. Теперь мне ясно, что я ошибался.
Он взял конверт и спрятал его во внутренний карман пиджака.
– Ты чем-то недоволен? – спросила Лоретта, от которой не укрылось его состояние; только истолковала она его не правильно.
– Нет, более полного отчета я не мог бы и желать, – совершенно искренне
Он хотел встать из-за стола, но Лоретта успела схватить его за рукав.
– Что с тобой, Хэммонд? – тихо спросила она.
– О чем ты? – Он притворился удивленным.
– О чем?.. Я думала, ты будешь прыгать до потолка, а ты…
– Я же сказал: ты отлично поработала.
– К тому же мне потребовалось всего два дня.
– Да, Лори, ты сработала оперативно и качественно.
– Теперь тебе будет о чем поразмыслить, верно?
– Совершенно верно.
– Тогда почему у тебя такой вид, словно ты… сердишься?
– Я сержусь не на тебя, а на себя.
– За что же?
– За что?.. – Хэммонд ненадолго задумался. – Мне всегда казалось, что я умею разбираться в людях, но… Откровенно говоря, мне и в голову не могло прийти, что она способна на такое… – Он выразительно похлопал по пиджаку, где во внутреннем кармане лежал конверт.
– Ты имеешь в виду Юджин Кэрти?
– Кого же еще?
– Значит, ты считал, что она невиновна? Что Смайлоу идет по ложному следу? Но, может быть, у нее есть алиби?
– Есть, но слабенькое. Ничто из того, что она говорит в свою защиту, нельзя проверить. Например, Юджин., доктор Кэрти утверждает, что в тот день она была на ярмарке в Бьюфорте. Но, по ее же собственным словам, никто не может этого подтвердить… – сказал он, мысленно удивляясь тому, как легко дается ему ложь. – В любом случае в свете добытой тобой информации ее алиби превращается в ничто.
– Я могла бы…
– Лори, – быстро перебил Хэммонд. – У меня действительно был тяжелый день.
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, и он сам это сознавал. Мрачная обстановка и спертый воздух забегаловки буквально душили его. Голова разламывалась от боли. Табачный дым ел глаза, но еще сильнее были ядовитые пары отчаяния и разбитых надежд, которые, казалось, витали под низкими сводами «Тенистой пещеры». Взгляд Лоретты был острым, как скальпель, он проникал ему в самую душу, и Хэммонд испугался, что она сможет увидеть там слишком многое.
– Завтра я пришлю тебе деньги, которые ты заработала, – сказал он, пряча глаза.
– Я сделала все, что было в моих силах, Хэммонд.
– Ты прекрасно справилась, – уверил он.
– Но ты надеялся на большее?
Он надеялся не на большее, а на совсем иное, но говорить об этом Лоретте Хэммонд не стал.
– Нет-нет, – поспешно сказал он. – Твоих материалов вполне достаточно, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Я благодарен тебе.
Лоретта сжала его руку.
– Я могла бы попробовать покопаться в этой истории еще немного. Она явно старалась угодить Хэммонду, но он отрицательно покачал головой: