Алиби

Браун Сандра

Хэммонд посмотрел на свою забинтованную руку, которая лежала на подушке.

– Странно, – сказал он, – рука словно свинцом налита, но совсем не болит.

– Местное обезболивающее, – со знанием дела пояснила Юджин. – Скоро его действие закончится, и боль вернется. Завтра ты будешь рад, что Дуг оставил тебе «Дарвоцет».

– А когда можно снимать швы? – поинтересовался Хэммонд.

– На следующей неделе. До тех пор рука будет на перевязи. Хэммонд пошевелился, пытаясь улечься поудобнее, но даже

это легкое движение заставило его поморщиться.

– Болит? – встревожилась Юджин. – Я дам тебе таблетку. К тому моменту, когда она вернулась, Хэммонд уже дремал. Юджин вложила ему в рот таблетку, потом подсунула под голову руку и поднесла к губам стакан с водой. Хэммонд проглотил лекарство, но, когда она попыталась опустить его голову обратно на подушки, приподнялся еще немного и ткнулся головой в ее мягкую грудь.

– Тебе нужно поспать, – прошептала она, осторожно укладывая его обратно.

Хэммонд протестующе заворчал, но глаза у него слипались, и он подчинился. Уже засыпая, он почувствовал, как она легко поцеловала его в лоб. Потом ему на лицо упала капля, затем другая, и, с усилием открыв глаза, Хэммонд увидел, что Юджин плачет.

– Ты плачешь из-за этого проклятого отчета, который мне передала Лоретта? – спросил Хэммонд. – Из-за этих дурацких бумажек? Или… из-за того, что я тебе сказал? Господи, Юджин, прости меня! Мне очень жаль, я вел себя как настоящая скотина, – сказал он с чувством.

Юджин покачала головой.

– Ты спас мне жизнь. Из-за меня тебя ранили. Если бы не ты…

– Ш-ш-ш!.. – Здоровой рукой он коснулся ее щеки. Она схватила его ладонь обеими руками и несколько раз поцеловала костяшки его пальцев.

– Я так испугалась, Хэммонд… – Теперь Юджин прижала его ладонь к своей горячей, мокрой от слез щеке. – Тебя едва не убили из-за меня, но это еще не все. Я боюсь, что тебе придется еще долго, долго страдать…

Хэммонд изо всех сил старался не поддаться сну. Он знал, что должен сказать ей что-то очень важное.

– Юджин… Я люблю тебя.

Юджин выпустила его руку с такой поспешностью, словно она вдруг стала нестерпимо горячей.

– Что? – переспросила она чуть ли не с испугом.

– Я люблю тебя, – повторил он.

– Нет, Хэммонд, нет! Не говори так. Ведь ты меня даже не знаешь!

– Я знаю тебя. – Он на несколько секунд закрыл глаза, чтобы собраться с силами и сказать ей то, что хотел сказать. – Я полюбил тебя… еще тогда, – начал он.

«…С того дня, с той самой минуты, когда впервые встретил тебя. Когда я увидел тебя в ресторане, я сразу понял, что это ты…» Ему не хватило сил, и эти слова он произнес уже мысленно, но Юджин, похоже, поняла его. Поняла и улыбнулась печально.

– О боже, ну почему все должно было быть именно так? – вздохнул он.

Кончиком языка Юджин слизнула

слезу в уголке губ. Должно быть, ей было не легче, чем ему, ведь он влюбился впервые в жизни по-настоящему именно тогда, когда любовь была ему совершенно ни к чему. Любовь к Юджин не просто мешала ему – их чувства друг к другу могли уничтожить обоих, и Хэммонд это отлично понимал. Понимал, но изменить что-либо он не мог и не хотел.

Он хотел сказать еще что-то, но голос не повиновался ему, и Хэммонд просто похлопал рукой по матрасу слева от себя. Юджин отрицательно покачала головой:

– Я боюсь сделать тебе больно.

– Ляг со мной. Пожалуйста… – с трудом произнес он. Немного поколебавшись, Юджин обошла кровать и легла рядом с ним. Она не прикасалась к нему – только положила руку ему на грудь.

– Ближе, – попросил он.

– Я могу задеть твою раненую ногу.

Хэммонд хотел сказать ей еще много всего, но лекарство начало действовать, и он снова закрыл глаза. Все-таки Юджин была рядом, и одного этого Хэммонду было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым.

И с мыслью о ней он провалился в глубокий сон.

Четверг

Глава 27

– Господи Иисусе! – восклицала Стефи, торопливо поднимаясь по внутренней лестнице дома Хэммонда. – Господи, что здесь произошло?!

Ворвавшись в спальню, она обнаружила Хэммонда, который, сжимая руками голову, сидел на постели и смотрел на нее такими глазами, словно был на волосок от сердечного приступа.

– Господи, Хэммонд! Что случилось? Я увидела окровавленные полотенца и подумала, что тебя убили!

– Черт тебя возьми, Стефи, ты действительно чуть меня не убила – напугала до смерти! – ответил он, опуская руки.

Только теперь Стефи увидела, что одна рука Хэммонда забинтована.

– С тобой все в порядке? – спросила она, немного успокоившись. Хэммонд огляделся по сторонам с таким видом, словно что-то искал.

– Сколько времени? – спросил он. – И как ты попала в дом?

– Ты же сам дал мне ключ от парадной двери, а я забыла его вернуть, – ответила она. – Что с тобой произошло, Хэммонд?

Ты ранен?

– Нет… То есть да. – Он посмотрел на свою перебинтованную руку с таким видом, будто видел ее впервые. – Вчера вечером меня хотели ограбить. У этого подонка оказался нож… – Он кивнул головой в сторону комода. – Будь добра, подай мне трусы.

– На тебя напали? Где? Кто?!

Стефи хорошо знала, что Хэммонд хранит белье в верхнем левом ящике. Повернувшись к нему, она достала пару трусов и протянула ему. Хэммонд, все еще кутаясь в одеяло, спустил с кровати ноги, и она увидела вторую повязку.