Алиби
Шрифт:
Наконец Перкинс выпрямился и сказал:
– Я не считаю показания этого человека сколько-нибудь серьезными или заслуживающими доверия. Ведь вы фактически заключили с ним сделку – свобода в обмен на показания против моей клиентки. Я считаю, что свидетель, поставленный в такие условия, не способен быть объективным. Скорее, наоборот, стремясь выставить себя в глазах следствия в выгодном свете, он постарается скрыть или исказить известные ему факты.
– Если Тримбл лжет, – возразил Смайлоу, – то мисс Кэрти нечего волноваться.
– Ей неприятно слушать клевету в свой адрес.
– Я заранее прошу у мисс Кэрти
Перкинс повернулся к Юджин:
– Решайте, доктор Кэрти. Юджин коротко кивнула.
– О'кей, Смайлоу, – строго сказал адвокат. – Начинайте свой спектакль.
Но детектив не обратил никакого внимания на шпильку и снова включил пленку с того самого места, где они остановились.
– Некоторое время мы кое-как перебивались, – продолжал рассказывать Бобби. – Мне приходилось буквально надрываться, чтобы у нас на столе была самая простая еда, а ведь нужно еще было покупать Юджин хоть какую-то одежонку. Она ведь росла, как растут только двенадцатилетние девчонки. Росла и… гм-м… расцветала. – Бобби понизил голос до конфиденциального шепота. – Все это происходило у меня на глазах. Она, знаете, очень быстро развивалась, и это навело меня на мысль… Я уже давно заметил, что мои приятели стали заглядываться на Юджин… Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Теперь они смотрели на нее совсем другими глазами, и я подумал, что должен это использовать.
В первый раз это получилось случайно. То есть, я хочу сказать, что не планировал ничего специально. Один мой приятель украл где-то упаковку пива, и мы встретились в одном старом гараже, чтобы выпить его. После первой банки мой приятель стал дразнить Юджин… В конце концов он уговорил ее приподнять майку и показать ему грудь.
Сначала Юджин, конечно, отказывалась, но я-то видел, что она нисколько не стесняется. Больше того, ей ужасно хотелось сделать это. Она хихикала, кривлялась и вообще всячески раззадоривала моего дружка. Ив конце концов задрала свою майку до самого подбородка.
Когда она сделала это, я сказал Хосе, что за спектакль он должен нам еще по банке пива. Но он отказался, сказав, что Юджин была в лифчике и что никаких сисек… простите, грудей он не видел.
Зато в следующий раз…
Хэммонд стремительно шагнул к столу и выключил магнитофон.
– По-моему, достаточно, Смайлоу, – сказал он. – Думаю, в чем суть, мы все догадались. Бобби Тримбл, которого вы почему-то величаете «мистером», хотя, на мой взгляд, он обыкновенный подонок, эксплуатировал свою несовершеннолетнюю сестру. Даже если она устраивала эти… демонстрации добровольно, в чем я лично очень сомневаюсь, все это было так давно, что…
– Не так уж давно…
– Двадцать – двадцать пять лет – срок вполне солидный, – возразил Хэммонд. – В любом случае все, что мы сейчас имели удовольствие слышать, вряд ли имеет какое-то отношение к убийству Петтиджона.
– Сейчас мы к этому подойдем, – вставила Стефи. – И ты убедишься, что связь существует.
– Вы можете слушать эту чушь еще сколько угодно, – вмешался Фрэнк Перкинс. – Но я не могу допустить, чтобы моя клиентка тоже в этом участвовала.
Смайлоу поднялся.
– Боюсь,
– Сначала предъявите ей официальное обвинение, – возразил Перкинс и добавил насмешливо:
– Только постарайтесь найти преступление, на которое бы не распространялся десятилетний срок давности.
– Если вы не хотите слушать пленку дальше, – ушел от прямого ответа Смайлоу, – тогда я вынужден буду попросить вас подождать в соседней комнате, пока с ней ознакомится мистер Кросс.
– Хорошо.
– Нет. – Юджин сказала это тихо, но очень решительно, и все взгляды обратились на нее. – Нет, – повторила она. – Я хочу дослушать запись до конца, хотя и догадываюсь, что еще скажет Бобби. За прошедшие два десятка лет он приобрел кое-какой внешний лоск, но в душе остался таким же мелким мерзавцем, каким был всегда. Я имею право знать, что он думает и говорит обо мне. Я должна дослушать, Фрэнк, хотя меня бросает в дрожь от одного только звука его голоса!
– Вы хотите опровергнуть что-либо из того, что он уже рассказал? – спросила Стефи.
– Мисс Кэрти имеет право не отвечать, – быстро сказал адвокат, но Юджин пропустила его совет мимо ушей. Подняв голову, она смело встретила ищущий и жадный взгляд Стефи.
– Все это действительно произошло много лет назад, мисс Манделл. Я тогда была еще ребенком.
– Не таким уж ребенком. Как я поняла, вы уже миновали возраст, с которого наступает ответственность за некоторые противоправные деяния.
– Возможно, я действительно поступала не правильно, но у меня просто не было выхода. Во всяком случае, когда у меня была такая возможность, из двух зол я старалась выбирать меньшее. Вспоминать о том времени я не люблю, но ведь это и правда было очень давно, в другой жизни. Я начала все сначала и сумела стать другой. Теперь у меня новая жизнь, а прошлое… Я хотела бы о нем забыть, и мне это удалось. Почти удалось…
– Умный ответ, – сказала Стефи. – Очень хороший, умный ответ, но на деле он означает только то, что вы не отрицаете ничего из того, что мы только что услышали. Не так ли, доктор Кэрти?
Если бы Фрэнк Перкинс не вмешался и не запретил Юджин отвечать на этот вопрос, Хэммонд предупредил бы ее сам. Сейчас он и сам смотрел на адвоката, как на свою последнюю надежду.
Тем временем Перкинс снова пошептался с Юджин, и на лице его появилась гримаса отвращения.
– Давайте заканчивать с этим, – отрывисто сказал он Смайлоу. Хэммонд знал, что Бобби Тримбл не рассказал всего и что самое худшее было еще впереди. По сведениям Лоретты Бут, в свое время Бобби обретался во Флориде, но вынужден был бежать оттуда, во-первых, потому, что ему угрожал срок за кражу, а во-вторых, потому, что за ним по пятам гнались крутые ребята, у которых он «одолжил» кругленькую сумму. Довольно долгое время о нем ничего не было слышно; как и следовало ожидать, он лег на дно, затаился и снова появился в Чарлстоне буквально накануне убийства Петтиджона, в котором подозревали его сестру. Конечно, это могло быть и простым совпадением, но Хэммонд знал, что Смайлоу не оставит сей факт без внимания и сделает все, чтобы доказать – никакого совпадения не было, а был преступный сговор двух лиц, собиравшихся не то шантажировать Петтиджона, не то отомстить ему за какие-то давние обиды, или и то, и другое вместе.