Алхимик с боевым дипломом
Шрифт:
— Договор вступает в силу через сорок дней. Считая от получения повестки?
— Нет, от вручения диплома.
То есть, мне вот-вот надо будет куда-то ехать.
— Я слышал, что иногда фонд соглашается на денежную компенсацию.
— В качестве исключительной меры для узких специалистов, в этом случае вся сумма займа выплачивается единовременно с учетом процентов.
То есть, это для тех, кого решили купить крупные фирмы. Моих сбережений до полной суммы контракта чуть-чуть не хватало (два года назад я даже думать про такое не смел!).
— Хорошо, значит, я должен
— Три, — аккуратно поправил чиновник, — за дополнительные занятия тоже платил фонд.
Офигеть… Из-за этой гадской черной магии, которой я совсем не хотел, на меня навесили целый год! Где мой волшебный посох?!
— Пусть — три, — не время спорить о мелочах, — как будет определяться указанная в договоре «средняя ставка»?
— Как средняя для специалистов данного уровня.
— Я имею в виду, если работа оплачивается повременно, то исходя из скольких часов, а если сдельно, то кто обеспечит мне объем заказов?
А это актуальный вопрос — их «среднее по отрасли» может вычисляться по окладам государственных алхимиков, которые работают в двух-трех местах одновременно. Или, как вариант, меня ушлют на дикую ферму, где из алхимии есть только колесо. Вдруг заказчикам захочется сэкономить? А мне так три года жить.
Комиссар посмотрел на меня с некоторым интересом:
— Не беспокойтесь, фонд соблюдает интересы своих стипендиатов. Ваша заработная плата не будет ниже прожиточного минимума.
— Рассчитанного для какой местности?
Что-то он темнит. Ясно, что алхимик с устоявшейся клиентурой может работать за меньшую ставку — доход стабилен, возможности подработки известны, а я там буду на новенького.
Комиссар порылся в столе и вручил мне брошюрку.
— Методика расчета. Ознакомьтесь.
Я потратил минут десять на внимательное изучение текста. Подход оказался вполне разумным, с учетом районных коэффициентов, стоимости жилья, а так же того, что алхимиков в данной местности может вообще не быть.
— Отлично, сэр, — я вернул чиновнику брошюрку. — Не подскажите, а куда мне придется ехать?
— Место работы выпускника выбирается исходя из заявок, полученных фондом от государственных учреждений Ингерники.
Так, главное — не потерять настрой.
— Конечно, сэр, я уверен — это не только принесет пользу стране, но и поможет мне приобрести новые знания и навыки, — побольше энтузиазма. — Но во время прохождения практики я получил травму магического характера и сейчас прохожу курс лечения. Мне хотелось бы быть уверенным что там, куда меня пошлют, есть целители соответствующей квалификации.
Комиссар поджал губы, а я выложил на стол справку из НЗАМИПС, в которой неподражаемым лекарским жаргоном категорически требовалось, чтобы мне обеспечили соответствующий уход (штатный целитель отнесся к моим проблемам более чутко, чем непосредственное начальство).
— Гм. Еще месяц?
— Да.
— Мы можем отложить начало действия договора на это время, через месяц вы принесете мне официальное заключение.
— Договорились!
За месяц я сумею встретиться с новым начальством и урегулировать конфликт интересов. Может, мне даже удастся столкнуть их лбами.
Домой
В папке лежали вырезки и конспекты статей, охватывающие последние двадцать лет, и даже небольшая монография на заданную тему. Половина текстов была на каштадарском, который я, скажем так, понимал три года назад в пределах краткого университетского курса, сейчас знакомыми казались только буквы. Ну, да, Каштадар — родина алхимии, они и теперь еще пытаются с нами ровняться. Я решительно отложил нафиг тарабарские свитки и принялся за монографию.
Рудные бактерии. Ну-с, посмотрим, чем же Полака не устраивает традиционная металлургия.
Казалось бы, чем можно удивить алхимика с пятилетним стажем? Экономическими расчетами. В Университете рентабельности производства внимания почти не уделяли, а дополнительные курсы на эту тему я не посещал (мне и так забот хватало). Оказалось — упустил много интересного. Пока поделки клепались из лома и мусорных остатков, это не имело значения, но, стоило поднятья на более-менее значимый уровень, впереди начинал маячить барьер, который могла одолеть далеко не всякая разработка — дороговизна цветных металлов. Медь, золото, серебро и свинец нужны всем, и магам, и алхимикам, при этом, если залежи железной руды еще худо-бедно разрабатывались, то месторождения меди, например, были близки к полному истощению. Именно дороговизна металлов тормозила развитие цивилизации — их попросту негде становилось брать.
Изучив проблему, я стал лучше понимать, почему дядя так трясся над каждым кусочком машинного лома.
Рудные бактерии могли помочь сконцентрировать нужные элементы и удешевить их добычу в десятки раз, естественно, если кто-то придумает, как их использовать (пока законченный алхимический цикл — от руды до металла — был достаточно спорен). В подборке Полака присутствовали все бешеные идеи, опробованные нашими предшественниками с единственным выводом — этим путем идти не стоит. Очень увлекательно. В смысле, я, конечно, волшебник, но, по-моему, они мои возможности переоценивают. Особая прелесть ситуации заключалась в том, что, если решение существовало, то целиком находилось в компетенции природников (тех самых ребят, которые, не глядя, вытурили меня из своего клуба).
Я честно рассмотрел возможность послать Полака к его любимым бактериям, в бродильный чан. Нашел себе, понимаешь, волшебную суму — вынь да положь! Но мельком оброненная фраза о блестящих перспективах уже проросла в душу видением великого меня, гениально решившего важнейшую проблему современности. Богатым буду… Знаменитым на весь мир… Статую себе сделаю из чистого серебра, башню построю четырехэтажную с лифтом и буду всех от нее гонять. Хорошо! Но сначала надо выяснить, действительно ли все так плохо с материалами — «ботва» любит истерику разводить на пустом месте.