Алхимик с боевым дипломом
Шрифт:
— Это плохо. Плохо-плохо-плохо, — Кевинахари сжалась в кресле, свернулась в комок.
— И что хреновее всего — я ничего об этом не знаю. Агенты молчат, никаких новых фигурантов последнее время не появлялось. Что делать будем?
Именно это — бессилие помочь — Паровоз ненавидел в профессии полицейского. Он работал как вол не ради наград, а ради того, чтобы испытывать это ощущение как можно реже. И все равно провалы происходили.
— У него есть личный телефон? Сможешь организовать прослушивание?
— Уже. Посадил двух верных людей, болтать
— Столько времени нам не дадут, — эмпатка глубоко вздохнула, успокаиваясь, словно погружаясь в медитацию (белому выдерживать такие повороты жизни нелегко). — Амулеты! Это — единственная зацепка. Что они из себя представляют, для чего нужны?
Паровоз кивнул.
— Дам старые схемки одному деятелю в Университете. Если повезет, с прошлого раза их магия улучшилась.
— А еще, нужна будет группа, — эмпатка тихонько покачивалась в кресле, глядя в пустоту, — не больше десятка стрелков, но таких, кто не станет размышлять над приказом. Не черных и не магов. Может, Хамирсон кого посоветует? Лучше бы, если бы они были в постоянной готовности.
Паровоза только теперь отчетливо осознал: он может оказаться перед необходимостью противостоять не просто слетевшему с катушек сослуживцу, а сильнейшему боевому магу региона, одержимому желанием спасти семью. Слова в такой ситуации будут бесполезны, можно только убить первым.
Бер честно пытался придумать какой-то ход, который позволил бы овладеть ситуацией и избежать трагической развязки. Что может обычный коп противопоставить людям, приготовившимся к противостоянию с черным магом? Нельзя прочесать весь регион (тем более — незаметно), а информаторы бесполезны — злоумышленникам удалось внедриться в Редстон, вообще никак не потревожив созданную капитаном сеть. Где-то там, за стенами управления ходят вполне законопослушные с виду люди, аккуратно платят налоги, здороваются с соседями и ни один человек ни за что не догадается, что у них в подвале сидят двое похищенных малышей (хорошо, если живые).
Сатал брал материалы инструментального контроля, вероятно, пытался отследить момент похищения и подозрительную активность вокруг города. Судя по тому, что никто не мчится на перехват, ничего у него не вышло.
Чтобы гарантированно избежать проблем с черными малолетками (подобными паре бешеных росомах), злоумышленникам нужен отдельно стоящий дом, а не квартира или городской особняк. Можно подключить к делу данные о покупке недвижимости (за год, два, три?). Если бы имелся хотя бы малейший намек, позволяющий уменьшить область поиска! И, пожалуй, придется охватить лет пять — Искусники знамениты своей предусмотрительностью, провалы секты, как правило, вызывались стечением обстоятельств, а успехи были результатом многолетнего планирования.
Прослушивание телефона помогло не сильно.
«Нам надоело ждать результатов».
«Я не бог и не умею ходить сквозь стены! По крайне мере, не оставляя следов. Вы ведь хотите сделать все незаметно? Комната с рабочей пентаграммой
«Нам кажется, что вы не желаете сотрудничать».
«Это — объективные обстоятельства! Амулеты я достал вам сразу».
«Если к шестнадцатому числу все не будет сделано, ваши шансы получить потомство целым сильно уменьшатся. И не сомневайтесь, мы способны проконтролировать результат».
Читая записи слухачей Бер качал головой — так разговаривать с черным магом мог позволить себе лишь тот, кто абсолютно уверен в своих позициях. И в отсутствии последующей мести, если уж на то пошло. А еще Паровоз знал: ключ от помещения инструментального контроля действительно хранится в сейфе, но не у него, а у самого Сатала. Значит, старший координатор отчаянно рискует, пытаясь выиграть время. Для чего? У капитана не было четкого ответа.
— Откуда был звонок?
— С вокзала. За пятнадцать минут до этого прибыл паровоз от Финкауна, через десять — ушел состав на Эккверх. И это если не рассматривать возможности того, что звонивший просто взял извозчика.
— Диаметрально противоположенные направления, — кивнула Кевинахари, — скорее всего — обманка.
Теперь они знали предельный срок. Можно было предположить, что в качестве «контроля результата» Искусники подразумевают какую-то гадость и не факт, что устранение старшего координатора изменит их планы.
— У меня тут полторы тысячи случаев покупки особняков в сельской местности, ты не посмотришь? Конечно, описания не полны…
Эмпатка безропотно взяла пачку листов, значит, у нее идеи тоже кончились. Сатал шатался по управлению как тень, Кевинахари шуршала бумажками в своем кабинете, капитан решал все текущие дела, одновременно пытаясь найти среди поступающей в НЗАМИПС информации какую-нибудь зацепку, а время уходило.
В качестве жеста отчаяния Паровоз решил обратиться к гадалке. Не какой-нибудь шарлатанке без роду и племени, а мадам Алонзе, по слухам, сумевшей предвидеть четыре крупнейших катастрофы современности (и задолжавшей Беру пару услуг). Но провидица не пожелала идти навстречу своему благодетелю.
— Нет, драгоценный, ничего не случится. Ни в этом месяце, ни в следующем. Принеси какую-нибудь вещь, погадаю на детишек, а так — не могу. Одно точно скажу тебе — ближних дней не бойся. Далеко оно, время темное, неминучее, ночными туманами скрыто. Не сейчас еще увидишь ты, касатик, истинное лицо Зла.
Ободренный таким образом, Паровоз вернулся в управление, лишь для того, чтобы убедиться — никаких подвижек в деле нет.
— Завтра надо будет поговорить с ним, — Кевинахари старалась не смотреть капитану в глаза, — за ночь я успею досмотреть бумаги. В любом случае, он должен понять, что сделать что-либо незаметно ему уже не удастся — слишком много народу в курсе происходящего.