Алхимик с боевым дипломом
Шрифт:
«Никогда» — вздохнула внутри чужая память об опыте потерь, которой у черного не могло быть по определению. Мессине Фаулер приходилось терять близких людей — ждать встречи, надеяться на близость, а потом сознавать, что прерванный разговор не продолжится уже никогда. Никогда. Я приобретать подобный опыт не желал принципиально. Нафиг надо! У меня здоровый сон и крепкие нервы, мне не совершенно не обязательно испытывать их на разрыв. Значит, Искусников придется как-то обломать. Самое простое было бы — доехать до станции и позвонить по телефону, если бы я знал,
Соркар терпеливо ждал моего решения.
— Собирайся, — сказал я ему, — едем на юг.
Зачем он мне понадобился, черные ведь предпочитают работать в одиночку? Не знаю, какой-то новый инстинкт появился — не желал я идти на дело без страховки.
Мы собрались за пять минут. Разбудили Алеха — велели взять зомби и ехать к станции. Разбудили каштадарцев — посоветовали следовать за белым и охранять его. Разбудили трактирщика — пригрозили, что, если староста упустит пленного злодея, ему не сдобровать. Потом наполнили маслом запасные канистры и умчались в ночь.
В двух часах езды от селения начинался широкий тракт, тот самый, на обочине которого убили «чистильщика» Гатая, дорога, по которой нам с Искусниками было по пути.
Глава 20
Если бы месяц назад мне сказали, что я буду мчаться куда-то сломя голову, чтобы спасти банду армейских спецов, я бы ржал как конь, до истерики, а уж почетная должность некроманта не являлась мне даже в страшных снах. С другой стороны — не я один такой тупой. Вон, мир без магов даже умники из правительства себе не представляли. Какая из этого мораль? Фиг знает!
Мотоцикл рычал как животное, рвал руль из рук и прыгал по рытвинам раздолбанного тракта, совсем не напоминающего аккуратные городские мостовые. По сторонам изредка мелькали крыши каких-то строений, но меня не интересовало, есть там кто-то живой или нет. Один раз вдали показались закопченные руины крупной усадьбы, и Соркар за моей спиной чуть слышно хмыкнул. Для разнообразия, тут имелись дорожные указатели, сообщающие, что мы направляемся в Ильсиль. Подумать только, если бы я сел на пароход, то давно уже был бы там!
И наблюдал, как вокруг дохнут ничего не понимающие маги.
Искусников мы не догнали (возможно, они знали другую дорогу или просто залегли на дно), но ближе к вечеру следующего дня я наткнулся на многочисленные следы автомобильных шин и решил рискнуть — так грубо и нагло срезать угол через выгоны может только водитель-черный. Ездили здесь не раз, если повезет, там будет узловая станция или хотя бы полицейский участок с телефоном, потому что по такой дороге добираться до Ильсиля можно много дней, а где именно располагается арангенская армейская база, я не знаю.
Заночевать пришлось в поле (какой баран здесь ездил, кто мне скажет?), практически на голой земле (запасливый Соркар прихватил с собой в дорогу только два одеяла и бутерброды). Спорить было не о чем, сражаться — не с кем. Я лежал и смотрел на звездное небо, а в голове воспоминания Мессины Фаулер (по странному стечению обстоятельств покойница оказалась
Интересно, каково это, быть последним черным магом? Тьфу, какие глупости в голову лезут!
Впрочем, это только кажется, что черных легко перебить поодиночке. Да, мы не любим общества себе подобных, но Чарак рассказывал, что при Гирейне черные образовывали настоящие общины, подступиться к которым солдаты короля физически не могли. В конце концов, группа единомышленников, объединенная иерархией, это и есть идеальный боевой отряд, а при наличии минимума времени на размышление, у черных такой тип отношений складывается естественно, и не приходится никого дурить, опаивать ядами или держать в ежовых рукавицах. Однако стоит общей угрозе исчезнуть, команда мгновенно рассыпается и хорошо, если без скандала. Каким образом тогда получалось, что в прошлом черных магов не было вообще? Возможно, Искусники знали ответ на вопрос и теперь методично реализовывали это знание.
А еще, в моей семье слишком часто умирают от невыясненных причин. Сначала отец, потом, вон, дядька. Вокруг постоянно что-то происходит, люди что-то делают, а я не в курсе! В какой-то момент это начинает раздражать, в конце концов.
Ничего, сейчас вот тут по-быстрому разгребем, а потом дома я задам кому надо правильные вопросы.
Утром было холодно и совершенно нечего жрать.
— Может, вернемся к дороге? — осторожно предложил Соркар.
Я покачал головой. Мне хотелось быть где угодно, только не здесь. Если я сейчас поверну, то к исполнению задуманного дела не вернусь уже никогда. Черная натура, Шорох ее забери!
— Вон там вроде холм, деревья — заберемся и осмотримся.
Холм в арангенском понимании поднимался над равниной метров на двадцать, на его плоской вершине топорщились какие-то развалины и группа больших, не раз битых молниями дубов. Я взобрался на дерево, выглядящее самым крепким. Зелень во все стороны (меня уже начинало от нее тошнить). К югу, почти у самого горизонта (километров пятнадцать) какие-то черные штришки и дымки, возможно, город. К западу — тоже дымок, гораздо ближе и цветной.
— Отставить панику! Пути на пару часов, а там спросим, куда дальше.
Мы вернулись к пробитой грузовиками колее, оставив странный желтый дым позади. Мне было неспокойно. Вообще-то, что-то подобное происходит, когда над пентаграммами жгут цветные свечи, но мчаться к месту ритуала, на котором, возможно, из сарая изгоняют морлу, совершенно не хотелось. Я и так буду выглядеть странно, зачем усугублять ситуацию? Сейчас приедем, найдем какого ни на есть начальника и «пост сдал — пост принял». Я не говорил? Черные ленивы и склонны до последнего закрывать глаза на проблему.