Алхимик 2
Шрифт:
— Ты продолжай давай, не нагнетай интригу, — поторопила я.
— Что вы сто сыновей родить сможете! — выпалил мальчишка и потом осторожно добавил: — За раз.
Глава 18
— Ну вот, — вздохнул Бай Шань, — как мало, оказывается, надо для того, чтобы вы совладали с давлением ци.
Сейчас за столом только ему было нормально. Сяо Ма буквально впечатало в стол. Мыши с писком испарились, хотя до этого караулили, не упадёт ли чего. Осёл, который до этого планировал заглянуть посмотреть, что там дают и дают ли, благоразумно решил этого не делать.
Я тряхнула головой, пытаясь
— Я этих ста сыновей ему засуну в то самое место, которое для этого не предназначено, — тихо пообещала я, кажется, начиная успокаиваться. Бай Шань, видимо, представил эту картину, и зябко передёрнул плечами.
— Может, я их просто по-быстрому убью? — предложил он с некоторым сомнением в голосе.
Я с некоторым удивлением посмотрела на него, потому что, как показала практика, сомнения в процессе убийства ему почти неведомы. Это он что, решил мою жертву себе забрать?
— Ну уж нет, — палочки в моей руке хрустнули. — Я себя уважать не буду, если переложу бремя мести на кого-то другого.
— Госпожа Лу Шиань, — воскликнул Сяо Ма, который смог-таки отлепить себя от стола, раз уж меня попустило, — вы в порядке?
Я тяжело вздохнула и потрепала мальчишку по волосам.
— Это моя фраза. Ты сам-то как?
— Да что мне сделается, — отмахнулся Сяо Ма, как будто это не его припечатало к столу. А я прекрасно знала, как неприятно ощущать на себе давление ци. — У меня кожа толстая. Но вы были даже эффективнее, чем тот дедок с площади. Вот честное слово.
Бай Шань истерически хмыкнул.
— Слышал бы это старый хорёк, его бы удар хватил.
Я с интересом склонила голову.
— А почему хорёк?
— Потому что на змея не тянет. Хотя в своё время мастера Хэ превозносили как одного из десяти гениев своего поколения. Жаль, конечно… — Бай Шань помолчал, подумав о чём-то своём, а потом встрепенулся и поспешил напомнить: — но на твоём уровне его так лучше не называть: он может обидеться, и будет больно.
— Поняла, не дура, — отмахнулась я. — Давайте доедим, что ли?
— Хорошая идея, — согласился Бай Шань, а Сяо Ма просто протянул мне новые палочки.
Мне не спалось. В голове метались мысли, образуя собой белый шум сломанного телевизора, который ни переключить, ни выключить. Хотелось уже сосредоточиться на чём-то, но мысли разбегались как тараканы, и ухватить ни одну не получалось. Накатывало состояние апатии, как при усталости. Такое у меня должно было быть, когда я только оказалась в этом теле, но накрыло меня только теперь. Мне казалось, я бегаю по бесконечному кругу, как белка, и если остановлюсь хоть на мгновение, всё рухнет, как карточный домик. А ещё я отчётливо понимала, что этот мир меня меняет, и очень боялась стать такой, как Мяо Мяо, человеком, пренебрегающим человеческими жизнями, потому что могу. Из окна комнаты я видела звёздное небо, по которому растянулось какое-то свечение, напомнившее мне знакомый только по фотографиям Млечный Путь, вот только это был не он. Эх, жаль, не успела посмотреть в реальности.
В какой-то момент, не заметив этого сама, я провалилась в липкий кошмар.
В бесконечном коридоре одинаковых серых хрущёвок, уходящих куда-то за горизонт
Открыв другую дверь, я увидела огромное количество икринок, которые в какой-то момент начали лопаться, и из них выпрыгивали уменьшенные версии классических гопников в адидасах, кепочках и, сидя на корточках, лузгая семечки, орали «мама, мама, мама» противным писклявым голосом, периодически срываясь басом на сакраментальное: «Семечки есть? А если найду?». Не успела я вглядеться, как поняла, что нахожусь на кухне, где тётка Вэнь — почему-то я была уверена, что это была она — в образе фрекен Бок рубила рыбу и голосом Менделеева заявляла: «Голова и хвост нам не нужны! Но помни: раствор коварен».
А потом рассмеялась, опрыскала себя духами и швырнула тесак в пролетающего мимо в образе Карлсона Бай Шаня — в зелёных шортиках и с пропеллером он смотрелся забавно. Бай Шань ожидаемо увернулся, швырнул в неё палочки благовоний, которые пригвоздили вредную тётку к стене и в тот же момент зажглись, выпуская тонкие струйки фиолетового дыма, превращающиеся в черепа, и посоветовал ей: «Спокойствие, только спокойствие!»
— Да ну вас, — возмутилась я и проснулась.
Чувство было такое, словно по мне проехал танк, а может, даже два, — настолько разбитой я себя чувствовала. Из окна было видно давно вставшее солнце. Может, петуха купить — будет будильником? — мелькнула идея, от которой я поспешила отказаться. Отсутствие будильников — лучшее, что есть в этом мире, так что пернатый мне точно не нужен.
С трудом выскребая себя из кровати, я направилась умываться. В воде отразилась сильно не выспавшаяся я. Кажется, нормально мне поспать всё-таки не удалось. Ну да ладно, думаю, мир это переживёт, а плохое настроение исправит вкусный завтрак и пара медитаций.
К тому же в кошмаре оказалась пара плюсов — он подкинул несколько идей, осталось только придумать, как их воплотить. Практически не позавтракав, я зарылась в книги. В конце концов, попробую найти подходящий для меня вариант благовоний кошмаров, потому что я точно помнила — что-то про них я уже читала. Это может быть неплохим подспорьем в разборках с тёткой Вэнь, потому что не ци единой. И так как, по счастью, рецепт благовоний был из книги в доме, то, скорее всего, у меня будут необходимые ингредиенты. По крайней мере похоже, предыдущий владелец делал запасы исходя из того, что можно будет приготовить любой рецепт хотя бы один раз.
Найдя нужный мне рецепт, я довольно усмехнулась: «Дым принимает приказ, когда в палочке уже нет „тебя“ — одна лишь пустота, готовая обернуться чужим сном. Кошмар встанет перед тем, кто дышит глубоко, как собственная тень в полдень, но защитит от него лишь тот, кто научился не вдыхать, а пропускать мимо». Кажется, это то, что мне нужно. Вот только, как обычно, здесь не было ничего, кроме перечисления ингредиентов. А то, что с ними делать и в какой пропорции класть, предлагалось додуматься самой. Ну ничего, где наша не пропадала?