Алгоритм судьбы
Шрифт:
Между двумя авианосцами-универсалами и тройкой кораблей-арсеналов шла всякая мелочь – полдесятка эсминцев «Новик» и крейсеры охранения, но они как бы и не в счёт. Пятёрка больших кораблей по своей мощи не уступала целому флоту полувековой давности. Кнуров даже загордился: экая силища! Знай наших! Так влупим, что жарко станет. Ишь ты их, на Антарктиду нацелились, без нас делить взялись…
– А нас не арестуют? – робко спросила Клод.
Кнуров приложился к тугим губкам девушки. Та сразу присосалась и продвинула свой язычок. «Неугомонная!» –
– Приготовиться! – строго сказал интерком.
Громада авианосца «Генерал Корнилов» наплыла сизой стеной, застя половину видимого мира, и в необъятном борту открылись широченные ворота. Ниже ватерлинии, всего в метре над волнами, выдвинулся пандус, по нему забегали морячки в синих комбинезонах.
«Орка» причалила к пандусу, толкнулась в упругие пупырчатые шары.
– Выходим! – скомандовал Савельев.
Он первым пролез в люк и поднялся по трапу на узкую палубу «Орки». По шаткому блестящему трапу перебежал на борт авианосца.
Ойкая, взмахивая руками, просеменили девушки. С видом бывалых мариманов сошли мужчины. Капитан «Орки», по пояс высунувшись из люка в зализанной надстройке, ухмыльнулся, лихо козырнул и скрылся из глаз.
– Поднимаемся, поднимаемся! – зашумел строгий мичман, совсем молодой парнишка, вспыхивая всякий раз, когда ему на глаза попадалась Клод. Или Рита. Или Катерина в обтягивавшем спецкостюме.
– Наверх, народ, – буркнул он, указывая на длиннющий коридор, светлевший за воротами. – И по-быстрому! Сейчас дадим полный вперёд.
Оживлённо болтавшей толпой «народ» двинулся по коридору. Поднялся по трапам с палубы на палубу и выбрался на самый верх, на просторную палубу, разлинованную как аэродром. Да это и был аэродром, плавучая база ВВС. Строгими рядами стояли самолёты; свесив поникшие лопасти, цеплялись за палубу винтокрылые помощники морпехов. На том и на другом корпусе сдвоенного корабля возвышались надстройки, утыканные бемерангами радаров и решётчатыми тарелками антенн, что лишь усиливало сходство с аэропортом.
– Плавучий остров! – сказал Гоцкало впечатлённо.
– А то! – хмыкнул Царёв. Шагнул вперёд и вдруг замер. Обездвижел.
Из-за хищного фюзеляжа истребителя вышла Даша Жданова. Девушка круглила глаза, изо всех сил прижимая кулачки к груди. Она ступала очень медленно и вдруг сорвалась с места, подбежала к Генке и запрыгнула на него, обнимая руками и ногами. Счастливый Царёв молча тискал своё сокровище, а сокровище бурно рыдало и покрывало широкое лицо Кагена поцелуями.
Девушки из «спасённых» завздыхали, переживая встречу разлучённых, а Кнуров отвернулся, подставляя лицо ласковому тропическому ветерку. Внезапно воздух наполнился гулом, всё стронулось, и ветер здорово посвежел, наполнился водяной пылью, бисеринки влаги осели на блестящие фонари самолётов.
– Тронулись! – весело прокомментировал Савельев.
Палуба под ногами мелко задрожала, а за кормой, в прогале взлетно-посадочных полос, взгромоздилась белая
– Приветствую вас на борту флагмана! – Голос генерала Жданова перекрыл гул движения.
Кнуров обернулся. Генерал-полковник в камуфляже, в начищенных до блеска ботинках, стоял на рубчатке палубы и сиял, удерживая сигару белыми зубами.
– Ну вот, все в сборе! – довольно сказал Жданов, насмешливо поглядывая на смутившуюся Дашу, мигом слезшую с рук Геннадия и потупившую глазки.
– Мишки не хватает, – вздохнула Рита.
– Ошибаешься!
Тимофей обернулся, ловя себя на мысли, что он весь день только и делает, что ворочается на месте. Но это же здорово, когда оглядываешься на хорошее! Вот и Бирский появился!
Начальник проекта «Гото» вышел из генеральской тени и развёл руками: вот-де, прошу любить и жаловать! Но вместо «здрасте!» Бирский спросил Царёва:
– Привёз?
В ответ Геннадий гордо продемонстрировал изрядно поцарапанный кейс с гель-кристаллами. Михаил успокоенно выдохнул и залучился улыбкой.
– Познакомьтесь, – сказал он, оборачиваясь, – это Наташа, моя невеста.
Блондинка с толстой косой, изящно упакованная в военную форму, присоединилась к Бирскому и обняла его со спины.
– Прошу всех к столу! – молвил генерал. – Пока не накормлю, разговора не будет, предупреждаю сразу.
– Да мы не против! – ухмыльнулся Кнуров и направил свои стопы в офицерскую столовую корпуса «А».
После сытного обеда, поданного без изысков и роскошеств, пятёрка уединилась со Ждановым в кают-компании сектора Гамма, корпус «Б». Это был обширный зал с вольно расставленными креслами и столиками, группой телеэкранов на стенах и круглыми иллюминаторами наверху, заливавшими кают-компанию дневным светом, но не отвлекавшими морскими пейзажами.
Бирский с Царёвым прикатили четыре длинных стола, заставленных аппаратурой и скрутками кольчатых кабелей. Запитали все, повключали, связали, настроили и слинковали с десятком нейроблоков, «заряженных» кристаллами квазибиомассы. Бирский выдохнул и сказал тихо:
– Начинаю!
Он вдавил красную клавишу, и на одном из мониторов зажглась надпись: «Работает главная антенна корабля». Ожили, расцветились все экраны и видеорамы. Запиликали ОЭС, закрутились мнемографики, коричневые и синие, пропасть цифр посыпалась с табло.
– Пошли потоки… – пробормотал начальник проекта «Гото», перебегая глазами по приборам и следя, как Большая Машина в Москве отдаёт накопленную информацию. Байты валили лавиной, настоящим цунами. Пришлось даже прокидывать сдвоенный канал связи, узкой воронкой накрывший Первопрестольную, благо у авианосца хватало энергии на создание в ионосфере отражательного зеркала.
– Начнём, пожалуй… – проворчал Жданов, косясь на экраны. – Скажу сразу: не считайте себя пассажирами! Вы все военнообязанные, так что сойдёмся на том, что я вас призвал на сборы.