Алгоритм судьбы
Шрифт:
Тут в эфир кто-то вломился. На экранах мониторов возникло надменное лицо адмирала Лила Мэйси, командующего ударной группировкой 7-го флота «Амэрикен Федерэйшн».
– Не много ли берёте на себя, сэр? – процедил гордый англосакс.
– Не больше, чем смогу унести! – отрезал Жданов. – Попрошу не перебивать. Или вы ещё ничего не поняли? Ну, так включите ваши спутники! Из космоса хорошо видно, что евразийские корабли заняли все ключевые позиции и собираются дирижировать нашим сводным оркестром. Мы можем в любой момент уничтожить любую боевую единицу, но не делаем этого! Почему?
– Подтвердите свои полномочия, генерал! – пропел въедливый Мэйси.
– А вы гляньте в иллюминатор, – посоветовал Жданов и сделал знак Зенкову.
На экране Лил Мэйси повернулся к овальному иллюминатору, за которым открывалась носовая палуба «Барака Обамы». В тот же миг с небес ударил фиолетовый луч лазера. Ударил дважды, с левого и с правого борта авианосца, вырыв на миг в море «ямы» испаренной воды и подняв облачка.
– Достаточно? – хладнокровно спросил Жданов.
Лил Мэйси, бледный и растерянный, судорожно кивнул.
Телевизионщики тряслись от возбуждения, когда передавали в эфир репортажи с потушенного пожара войны. Невероятное скопление вооружённого народа, обложившего Антарктиду, медленно рассасывалось, как пролитое нефтяное пятно. Международные войска расположились в Порт-Эймери, Эсперансе, Рузвельте и Конкордии. Министрам, слетевшимся на Кергеленский саммит, оставалось просто утвердить проект решения – Антарктида на политической карте мира утратила нейтральный белый цвет. Поделенная на сектора, она примеряла разноцветное лоскутное платье…
Тимофей Кнуров чувствовал себя в центре мировых событий, словно стоял посередине колоссальной площади, на которой собралось всё человечество, и все его однопланетники глядели на инженера-программиста в упор, с интересом и молчаливым одобрением.
Он вышел на палубу. Промозглый «весенний» ветер мигом сдул утомление, и Кнуров сделал глубокий вдох.
Удивительно, но он ощущал в эти мгновения жизни, как успокаивается, как отпускает боль душевная, как приходят в равновесие «зыбкого сердца весы». Были, были ещё трудные вопросы, но и ответы имелись. Всего-то и требовалось – решить проклятую проблему выбора. Но это потом… Завтра…
– Тима? – послышался негромкий голос.
Кнуров оглянулся и увидел подходящего Савельева.
– Он самый, Алексей Дмитрич.
– Есть одно дело… – закряхтел подполковник.
– Не мнитесь, дядь Лёш, вам это не идёт.
Тот вздохнул.
– Тут такое дело… – повторил он. – В общем, «Гото-2» обещает оч-чень
– Творить зло, всему желая добра?
– Вы меня поняли. Выход один – «Сивиллу» необходимо уничтожить.
– Круто, – оценил Тимофей. – И вы хотите, чтобы я этим занялся?
– В том числе и вы. Клочков скоро отдаст приказ о начале тайной операции, Пеккала соберёт команду, Богессен поспособствует, чтобы пригласили меня с ребятками из ГРУ – вы их уже видели в деле. И потребуется спец из проекта «Гото»…
Савельев снова замолчал, словно понукая Тимофея самому решить этическую задачку.
– У Бирского невеста, – пробормотал Кнуров, – у Гоцкало скорее всего тоже… Один я холостяк. Клод будет безутешна… но не переусердствует в ношении траура.
Алексей Дмитрич крякнул в досаде.
– Всё нормально, дядь Лёш, – успокоил его Тимофей. – Я ещё, когда в «Деусе» был, пообещал себе начать новую жизнь. И начал. Что ж, продолжу в том же духе. Я согласен.
Глава 43. Приглашение на месть
Туссен Норди проснулся поздно, на часах было десять, но вставать не хотелось. За окном сеяла морось, пасмурная погода затягивала небо кудлатой серой кошмой. По стёклам сочилась вода, размывая вид в чёрно-белых тонах, деревья тянули к тучам голые ветки с последними жёлтыми листьями, жалуясь на промозглость и неуют, а Эйфелева башня далеко-далеко за мокрыми крышами так и норовила проколоть пухлую облачность и отверзнуть хляби.
Туссен протёр глаза и сел. Посмотрел на Аньес – та дрыхла на животе, сверкая незагорелой попой. Пальчики у неё подёргивались, реснички вздрагивали, пухлые губки неровно выдыхали – догоняет кого-то во сне… Или убегает.
Норди шлепнул Аньес по тугой ягодице. Девушка застонала, открыла голубой глаз и тут же опустила веко.
– Рано ещё… – пробормотала она.
– Десять уже, – сказал Туссен, дотягиваясь до пачки сигарет.
– Я и говорю, рано…
Аньес повернулась на бок, подтянув к груди колено и изящно изогнув бедро. Туссен задумчиво посмотрел на прелестницу, протянул руку, чтобы ущипнуть, но передумал и погладил. Девушка промычала что-то дремотно-ласковое.
Обмяв сигарету в пальцах, полковник прихватил её губами. Щёлкнул зажигалкой. Затянулся ароматным дымом, горячим и горьким, и решил, что этого для полноценного завтрака маловато будет.
Встав, он натянул трусы, влез, прыгая на одной ноге, в одну штанину джинсов, в другую, застегнул «молнию». Зевая и потягиваясь, прошлёпал на кухню. «Соображу-ка я кофейку, – подумал он, благодушествуя, – и поджарю яишенку!»
Найдя сравнительно чистую сковородку, Туссен взялся за приготовление холостяцкого завтрака. Так уж выходило, что все подруги его по части кулинарии числились в отстающих. Только Жаклин готовила божественные первые блюда, но на второе обожала закатывать ему скандальчики в духе неореализма…