Алгоритм судьбы
Шрифт:
– Полный вперёд! – весело скомандовал Савельев.
Все бросились грести, Клод попыталась даже использовать вместо весла руку, но Кнуров вовремя подхватил девушку. Пираньи разочарованно уплыли.
– Швартуемся!
Подводники перекинули на «Жангаду» трап, словно знаменуя конец приключениям. Путешественники бегом покинули тонущий плот. С левого борта громко захрипело, захлюпало. Кнуров посмотрел туда – это тонул «Электро». Катер выбрасывал струи воды и пара, шипел и брызгался.
– Вниз! – гаркнул незнакомый голос.
Кто-то схватил Кнурова за плечо, и Тимофей послушно ринулся к люку, последним скатываясь по ступенькам крутого трапа.
– Приготовиться
Затренькал зуммер, подводники затопали по отсекам, ныряя в узкие лючки.
– Тяговый бортовой реактор – средний ход!
– ТБР – средняя тяга! – бойко подтвердил вахтенный.
Субмарина погрузилась и понеслась. Кавитация помогала ей даже не плыть, а лететь – упругая вода перед ней обращалась в кипень пузырей, и субмарина спокойно выдавала сто узлов [32] и даже больше.
32
185 км в час.
Хватаясь за поручни, шатаясь и валясь, Кнуров пробрался в кубрик. Туда набились все – Клод, Борден Чантри с вытянутым лицом, космонавты, спецназовцы ГРУ и похищенные работнички с проекта «Гото».
Все диваны и кресла были заняты, и Тимофей сел на пол у стенки. Не только мест не было – сил у него тоже не осталось.
– Господи! – воскликнула Рита. – Ребята, а ведь мы к своим плывём! Представляете?!
– Не плывём, а идём, – поправил ее Царев. – По морю ходят…
– Да и ладно! Главное, что к своим!
Кнуров улыбнулся и откинул голову к гудящей переборке. Свои…
Глава 41. Последний довод королей
Субмарина «Орка» не плыла, а мчалась, всякий час оставляя за кормой сто десять миль. За бортом слышался прерывистый гул, бурление и шипение, живо напоминая Тимофею незабвенный Эльбрус.
Когда-то такой сумасшедшей быстротой отличались лишь торпеды, изготовленные по спецпроекту – у них вокруг корпуса создавалась область кавитации, где обтекающая вода превращалась в пузыри. Сила трения падала, и торпеда буквально летела, настигая цель со скоростью гоночного болида. А «Орка» сама была как торпеда! Мощные ультразвуковые излучатели пузырили воду, и субмарина неслась, как глиссер – одни сопла оставались в воде, выбрасывая мощный поток. «Орка» закладывала крутые виражи, обходя медлительные речные электроходики, и тогда Кнурова прижимало к борту. Или сваливало в проход – Тимофей даже ногу выставлял, напрягая мышцы, чтобы не ляпнуться.
Час прошёл, другой, третий, и повороты кончились – субмарина покинула мутные воды Амазонки, выйдя на атлантические просторы. Гул турбин стал ровнее, и Кнуров убрал ногу из прохода. Оторвавшись от сиденья, он привстал и осмотрел тесный кубрик. Пластмассовые стены с обеих сторон закруглялись кверху, квадратные люки в переборках спереди и сзади задраены на совесть. На относительно мягких диванчиках почивали спасённые и спасатели вперемежку. Рита спала на коленях у Гоцкало, а сам Сергей отвалил голову на спинку дивана и похрапывал открытым ртом. Царёв свесился набок, смешно искривив губы. Один Чантри не спал – сидел, бедный и бледный, морщился, покряхтывал. Заметив взгляд Кнурова, полковник мученически улыбнулся. Тимофей кивнул ему, подбадривая, и гордо откинулся на спинку дивана. Клод, не открывая глаз, тут же приткнулась к его плечу и засопела.
А Тимофею спать расхотелось. Он думал о той, кто избрал его своей «подушкой». Что ему делать дальше? Какие отношения выстраивать с Диди? То, что они занимались любовью, ещё ничего не значит.
А «мсье Нурофф» пришёл, увидел, победил. Тимофей поморщился – не задавайся, мон шер. Они просто понравились друг другу. Да и сколько же можно было сносить воздержание? Вот и впрыснулись в кровь гормоны, заиграли… Кнуров широко улыбнулся, с удовольствием вспоминая приятные моменты. Приятные… Как будто были иные! Но все же как им быть дальше?
Додумать этот сложный вопрос Тимофею помешали. Над люком в переборке замигал зелёный сигнал, интерком щёлкнул, и весёлый баритон произнёс:
– Подъем, сонное царство! Прибываем!
Сонное царство зашевелилось, завздыхало, застонало, стало переговариваться:
– Чего это?
– Прибываем? Куда?
– А почему так рано?
– Случилось чего?
– Ох, какой мне сон приснился…
Субмарина заметно накренилась, вставая на хвост. Систему прозрачности выключили, и опалесцирующий потолок будто растаял, пропуская в кубрик густую синеву глубин. Девушки хором ахнули.
Прозрачная, сумеречная синь постепенно светлела, переходя по спектру к голубым тонам, прибавляя зелени. И вот – у-ах! – «Орка» вылетела на поверхность. Струйки воды скатились по несмачиваемому покрытию из спекгролита, прозрачного только изнутри, зеркального снаружи, и открылся пронзительно яркий океан цвета изумруда. Спектролитовый колпак начинался на середине груди стоящего человека, и Кнуров поднялся, выпрямляясь во весь рост, мигом расширяя кругозор – от стенок кубрика до сверкающей линии горизонта. Вверху безмятежно синело небо, а прямо по курсу резал волны громадный авианосец-универсал на воздушной подушке, катамаран первого класса «Генерал Корнилов». Могучий корабль сочетал в себе достоинства ударного авианосца и десантного вертолётоносца, поднимая с палуб истребители, бомбардировщики и перехватчики, спуская на воду бронеходы-амфибии. Ему ничего не стоило захватить и удержать побережье – пока палубная авиация истребляла, бомбардировала и перехватывала на дальних рубежах, вертолёты высаживали морскую пехоту, подкрепляя её силы бронетехникой.
– А вон ещё один! – воскликнул Гоцкало, показывая налево. Кнуров обернулся.
По левому борту «Орки» пёр систер-шип «Генерала Корнилова» – пара гигантских корпусов зажимала бурление вод, и за кормой авианосца-универсала дыбилась снежно-белая гора взбитой пены. Гора медленно опадала, растекаясь и утягивая на север млечный путь кильватерной струи.
– Это «Генерал Алексеев», – заявил Царёв.
– Угадал! – весело сказал Савельев.
– Ха! Я на нём служил.
– А куда они все плывут? – расширила глаза Клод.
– В Антарктиду, мадемуазель.
За авианосцами шли боевые единицы не меньшей громадности, только что не катамараны. Громадные корабли-арсеналы догоняли авианосную группу – длинные, остроносые, с угловатыми надстройками. Линкоры двадцать первого века. В носовой и кормовой частях палуб кораблей-арсеналов пучились полусферы орудийных башен, но главная ударная сила хоронилась в трюмах, помеченная квадратными и круглыми люками, не видными с уровня моря. За люками прятались многие сотни ракет – зенитных и противокорабельных, крылатых и средней дальности, тактических и баллистических. Если корабль-арсенал опустошит весь свой боезапас, в море огня утонет государство вроде Франции. Не дай Бог, конечно…