Алгоритм любви
Шрифт:
Роман Лидии Нессельроде с Александром Дюма-сыном вызвал скандал. Великосветский Петербург негодовал: "Один наглый французишка осмелился компрометировать ее своими ухаживаниями..." Александр по-другому воспринимал случившееся. Он считал, что похитили его возлюбленную, и потому бросился ей вдогонку. Однако на границе с Польшей в местечке Мысловиц его остановили: таможенники получили инструкцию не пропускать Дюма-сына в Россию. На постоялом дворе он провел две недели, здесь он простился со своей любовью:
Расцвета летнего любовь не увидала:
Едва зажегся луч, согревший нам сердца,
Как
Мы будем врозь идти, быть может, до конца.
Они действительно более не увиделись. Но "печально и грустно" было только Дюма. Прелестная кокетка вскоре вновь оказалась в Европе. Однако не спешила встретиться с Александром. Ее перелетное сердце устремилось к новым приключениям. Дюма потрясен. Лидия казалась ему такой нежной, любящей, такой беззащитной. Его сердце ожесточилось, но при этом он оставался неисправимым идеалистом. Разрыв с Нессельроде его измучил, но ничему не научил. Он по-прежнему мечтает найти любящую женщину. Он, с детства лишенный дома, семьи, мечтал создать эту семью. Его идеал - прямота и честность. Даже для середины XIX века это несбыточное желание. Чтобы окончательно освободиться от боли, изжить ее, Дюма пишет роман "Дама с жемчугами". Одновременно он создает драму "Диана де Лис" и пьесу "Полусвет".
Жизнь - не роман, здесь драма разворачивается по своим законам, не подвластным воле автора. И если в пьесе Дюма утверждает, что "порядочному человеку надо помешать женится на авантюристке", он клеймит адюльтер, то в жизни он "приговорен" к этому ненавистному адюльтеру.
Так уж случилось, что известие о разрыве с Лидией Нессельроде ему принесла подруга графини княгиня Надежда Нарышкина. Ее называли "сиреной с зелеными глазами". Мог ли Дюма подумать, что эта женщина станет сиреной в его судьбе. Да и знал ли он, что привело ее в Париж? Может быть, зная, он бежал ее?
Княгиня Надежда Нарышкина происходила из древнего рода баронов Кнорринг, восходящего к 1123 году. Единственный ребенок действительного статского советника Ивана Федоровича Кнорринга. Мать - Ольга Федоровна Беклешева из старинной дворянской семьи.
Необычная красота девочки, хорошее воспитание, знатность, богатство сделали Надежду Кнорринг завидной невестой. Можно сказать, ей не дали дотанцевать первый вальс. Семья не смогла отказать знатному вельможе князю Александру Григорьевичу Нарышкину. Надежда была слишком молода, чтобы понять последствия этого брака, который превратил ее "в существо неудовлетворенное и необузданное". Не согласимся с Моруа. Неудовлетворенность - да. А необузданность - это в крови, с нею рождаются. Другое дело, обстоятельства часто способствуют ее проявлению.
Князь Нарышкин - старый, но не грозный муж. Он боготворит жену, а когда родилась дочь Ольга, счастью его не было границ.
В 1850 году княгиня блистала в московском высшем свете. Небольшого роста, с замечательными "ручками и ножками ребенка", она, по мнению председателя Цензурного комитета Евгения Феоктистова, "приковывала к себе внимание главным образом какою-то своеобразной грацией, остроумной болтовней и той самоуверенностью, которая свойственна так называемым львицам".
Бывший посол
Конец ее внешне благополучному браку с Нарышкиным положила встреча с уже известным писателем Александром Васильевичем Сухово-Кобылиным. Он имел репутацию светского льва, любил жизнь, любил женщин и как настоящий русский барин не отказывал себе в удовольствиях. У него была любовница, но кто будет считаться с этим!
Княгиня Надежда Ивановна знала о многолетней связи писателя с прекрасной француженкой Луизой Симон-Деманш, которая ради него приехала в Москву из Парижа. Понимала, что та ревнует. Но что ей до милой Луизы! "Шаловливый ум" княгиня искал развлечении, а тут представился случай - ну как не поиграть?! Сухово-Кобылин был во власти княгини, он был пленен ею, такой непредсказуемой, коварной, обольстительной. Он невольно позволил втянуть себя в ее опасную игру. Эта история потрясла Москву и Петербург.
...Бал удался. Разгоряченная княгиня подошла к окну. Она довольна: рядом любимый мужчина, от которого она ждет ребенка. Правда, старый Нарышкин... Что о нем думать! Нужно уехать в Париж. Ведь сбежала Лидия Нессельроде от своего Дмитрия?.. Мысль о муже испортила настроение. Надежда раздраженно повернулась к окну и прислонилась к стеклу. Ее внимание привлекла женщина в роскошной шубе, бродившая среди костров, у которых грелись кучера и лакеи. Неожиданно женщина остановилась и стала так внимательно всматриваться в окна, что Нарышкина невольно отпрянула.
Луиза... Конечно, это она.
Княгиня вновь развеселилась - ситуация показалась ей забавной. Она подозвала ничего не подозревающего Александра Васильевича и прильнула к его губам...
Труп обнаружили 9 ноября 1850 года. Женщина с перерезанным горлом. Ее не ограбили: серьги и кольца с бриллиантами были на ней.
Опознали сразу, так как московский барин Сухово-Кобылин еще накануне заявил об исчезновении своей любовницы Луизы Симон-Деманш.
Хоронили несчастную 12 ноября. Княгиня Надежда Ивановна была рядом с Александром Васильевичем. Она ни на минуту не оставляла убитого горем человека. А 9 декабря, получив разрешение на выезд, покинула Россию. Навсегда.
В убийстве обвинили писателя, который якобы приехал с бала к себе вместе с княгиней. А там разгневанная любовница сделала сцену. Он схватил канделябр... Улики указывали на него. При обыске в квартире писателя обнаружили пятна крови.
Сухово-Кобылин провел некоторое время в тюрьме, но суд оправдал его. Виновный так и не был найден.
Обе столицы бурлили, негодовали. И недоумевали: почему не была даже допрошена княгиня Нарышкина? Почему ей разрешили уехать, хотя шло следствие? "При аресте Кобылина,- вспоминал Лев Николаевич Толстой,полиция нашла письма Нарышкиной с упреками ему, что он ее бросил, и с угрозами по адресу г-жи Симон. Таким образом, и с другими возбуждающими подозрение причинами, предполагают, что убийцы были направлены Нарышкиной".