Алгоритм любви
Шрифт:
В 1796 году Уильям Годвин познакомился с Мэри Уолстонкрафт, автором книги "Защита прав женщин". Она была одной из основательниц феминистского движения. Через десять дней после рождения дочери Мэри Уолстонкрафт умерла, и Годвин назвал девочку в честь матери - Мэри. В 1801 году он женился вторым браком на вдове Клермонт, у которой были дочь Клер и сын Чарльз. Потом у них родился сын Уильям.
Девочки были очень разными, но жили дружно. Они были привязаны друг у другу, но между ними всегда стоял Шелли. На исходе жизни Мэри призналась своей невестке: "Она была проклятием моей жизни с того дня, как мне исполнилось три года". Да, Клер была далеко не ангелом. Она любила Байрона,
Игрушка, милее которой
Благозвучная Природа не сотворила.
Серьезное, нежное, буйное, но доброе создание...
К сожалению, девочка действительно оказалась "игрушкой". Байрон поместил ее в недорогой пансион, где она и умерла в пятилетнем возрасте. Именно Шелли выпала горькая участь сообщить об этом матери.
Клер прожила долгую жизнь. Она боготворила Шелли, охотно рассказывала о нем. Она ненавидела Байрона, не простила ему смерть дочери. И еще маленькая подробность. Ее племянница записала: "Клер погребена, как и желала, с маленьким платком Шелли..." Но это в будущем.
А мы с вами вернемся к тому периоду, когда они молоды, у них вся жизнь впереди. Они влюблены. Их беседы становятся все продолжительнее и все уединеннее. В них все меньше слов о политике, все больше о любви...
Она как свет фантазии живой.
Меж тысячью зеркал она блуждает,
В земле глубокой, в тверди голубой,
Сквозь бездну призм изменчиво блистает,
Безбрежный мир исполнен ей везде,
О ней во тьме звезда поет звезде...
(Пер. К. Бальмонта)
Но Шелли женат, у него дети. И Мэри это знает. Слово за ней. И она его скажет. Удивительно, как в этом действе проявилась ее суть, нерв ее творчества. Забегая вперед, скажу, что Мэри осталась в истории мировой культуры не как жена Шелли. Знаменитой ее сделал роман "Франкенштейн, или Современный Прометей". Так вот - первое свидание и объяснение Мэри обставила в духе своего мрачноватого романа.
Это произошло перед могилой ее матери на кладбище при церкви св. Панкратия. Можно себе представить, в каком экстатическом состоянии находился Шелли, сам склонный к мистике!
Итак, сомнений нет - он любим. "Никакими словами не передать даже отдаленнейшее представление о том, каким образом она развеяла мои заблуждения,- пишет он другу.- Высокий, торжественный миг, когда она призналась в любви к тому, чье сердце давно и тайно принадлежало ей..."
Гарриет, мать его детей, пытается бороться за спасение если не счастья, то хотя бы семейных уз. Она приезжает в Лондон, где встречается с Мэри, поведением которой возмущена: "Она разжигала его воображение разговорами о своей матери и вместе с ним посещала ежедневно ее могилу, где наконец и призналась ему, что до смерти в него влюбилась". Короче, Мэри во всем виновата, она пыталась его соблазнить таким странным образом. Отец Мэри, напротив, возмущен поведением женатого человека, который ... ну конечно же - соблазняет девушку, которой всего 17 лет!
Однако Шелли во власти своих чувств. Он любит, все остальное для него препятствие, которое необходимо устранить. "Они мечтают нас разлучить, моя любовь,- обращается он к Мэри.- Тогда смерть соединит нас!" Он предложил возлюбленной выпить яд,
Конечно, по-разному можно относиться к поступку Шелли, можно называть его безответственным и бессердечным по отношению к жене и детям. Но так уж мы устроены, что к поступкам гениев более снисходительны, чем к проступкам простых смертных. И в данном случае мы не берем на себя функции ни прокуроров, ни адвокатов. Просто попытаемся понять поэта, почти мальчика. Да, он женат, у него дети. Он безответствен?! Да! Да! Да! Вспомните, как случайно он женился,- это многое объясняет. А потом, Шелли никогда не отказывался от воспитания своих детей. Другое дело, что общество ему в этом отказало.
Ему всего 22 года. Душа и плоть жаждут любви. Он не в силах бороться с обстоятельствами и предпринимает вторую попытку самоубийства - принимает яд. И во второй раз Провидение спасает его.
28 июля 1814 года Шелли и Мери и Клер покидают Лондон. Они путешествуют по Европе. Клер начинает вести дневник, который впоследствии станет одним из основных источников сведений о последних годах жизни поэта.
По возвращении в Лондон молодые люди сняли квартиру и начали совместную жизнь. Клер, в свою очередь, знакомится с Байроном. Эти две пары неразлучны. Однако, как скажет столетия спустя другой поэт и в другой стране: "Покой нам только снится".
Драматические коллизии не оставляют Шелли. Покончила с собой его жена Гарриет. 10 декабря 1817 года ее тело обнаружили в реке Серпентайн в Гайд-парке. Ей был 21 год.
Тайны смерти пребудут, не будет лишь нас,
Все пребудет, лишь труп наш остывший не дышит...
(Пер. К. Бальмонта)
Ошеломленный происшедшим, Шелли на какое-то время потерял себя. Несколько дней подряд он, всегда воздержанный к вину, пил не переставая. Ему казалось, только бутылка его утешит: "С этой подругой я никогда уже не расстанусь!" А друзьям признавался: "Я думаю о Гарриет".
Но острое горе проходит быстро. Уже через две недели поэт женился на Мэри Годвин. Этот, с точки зрения общественности, легкомысленный шаг сыграл решающую роль при установлении опеки над детьми. Шелли припомнили и его атеистические взгляды. В итоге Канцелярский суд отдал его детей на воспитание обоим родителям бывших супругов.
Испытания продолжаются. Умирает отец Шелли. Рождаются и умирают во младенчестве его с Мэри дети.
Супруги уезжают в Италию. Рождается сын Перси. Душа постепенно успокаивается. Как он напишет в "Стансах, написанных в часы уныния близ Неаполя",
Природы ласковой соседство
Меня покоем обдает.
Он много, очень много пишет, сплетая стихи, как заметил Бальмонт,
Из облачка, из воздуха, из грезы,
Из лепестков, лучей и волн морских...
Погруженный в свое творчество, он многого не замечал; размышляя о жизни и смерти, он был вне досягаемости для окружающих. Это очень тяжело близким, им приходилось мириться с тем, что рядом с ними "человек-призрак":
Красивый дух, он шел земной пустыней,
Но - к морю, зная сон, который дан
Вступившим в безграничный Океан.
(Пер. К. Бальмонта)
И море приняло его...
Яхта "Дон Жуан", на которой находился поэт, затонула в заливе Специя 8 июля 1822 года. Обезображенное тело Шелли выбросило на берег через несколько дней. Его останки были преданы огню на берегу моря, поглотившего его. И сегодня в Ливерпуле в галерее Уокера экспонируется картина Луи Эдуарда Фурнье, написанная в 1889 году. Она изображает "Сожжение тела поэта Перси Биши Шелли в августе 1822 года".