Аlexandr
Шрифт:
Пока я занимался умственной деятельностью, чуть не пропустил окончание речи императрийцы.
– .. высшей наградой, орденом империи Святого апостола Андрея Первозванного, за веру и верность, великий князь Александр Павлович, - окончила бабка.
Ноги, заученными движениями вынесли меня на центр зала. Остановившись за три шага от Екатерина, я отвесил церемониальный поклон, и подошел ближе на два шага. С флангов надвинулись Салтыков с Зубовым. В руках те же подушечки, только уже не укрытые платками. На одной из подушечек цепь с орденом. Орденская цепь была из 17 чередующихся звеньев трех видов: золотого изображения Государственного герба Российской Империи в виде двуглавого
Позже мне неоднократно вспоминался этот момент. Раньше, в прошлой жизни я очень увлекался фантастикой, особенно альтернативной историей. И мне запомнились те моменты, когда герои получали награды. У них это не вызывало никаких эмоций. Очередная бирюлька, в череде бывших и еще будущих. Но у меня вдруг начали подгибаться ноги, мне казалось я сейчас свалюсь. Какие то радосные и торжественные эмоции переполняли меня. сказав традиционной служу России, я весь засиял. Откуда т взялись силы, и я провел весь бал, танцуя, играя в карты, игриво переглядываясь с красавицами, которых здесь было очень много, с улыбкой получая острым локотком от Лизы, ведя беседы почти на все темы и со всеми. Это был действительно мой праздник, но это открылось мне только после награждения.
Еще одной приятной деталью стало присвоение мне звания генерал-лейтенанта. Кавалеру высшего ордена, если он был ниже чином, автоматически присваивалось это звание. Вот и я в свои шестнадцать лет стал генералом. Неплохо я прыгнул от подполковника.
Утро встретило меня довольно добро. Видно сказалось то, что я больше опьянел от радости, чем от алкоголя, к тому же в алкоголе я себя ограничивал. Попойка после взятия Варшавы меня надолго отучила напиваться.
– Дорогой ты проснулся?
– Да милая.
– Тебя уже ждет Павел Александрович, на какую то гимнастику.
Я быстро вскакиваю с кровати, и привожу себя в порядок.
– На завтрак не жди, я подойду чуть позже.
– Хорошо.
Одев свой тренировочный костюм, я так называл мои шаровары, рубаху и мягкие штиблеты я вылетел в коридор. Там уже стояли в этом
– Хватит языками трепаться, пора заниматься, - продекламировал я, увидев эту троицу.
– Ваше превосходительство, а вы здоров поспать, - вместо приветствия ответил Паша.
– Эх, лупить вас надо розгами, как к особе императорских кровей, обращаться ко мне необходимо ваше высочество, вне зависимости от гражданских и военных чинов.
– Да?
– Строганов сделал удивленное лицо, надо признаться это у него получалось очень естесственно, -а вчера вы просто таяли от этого обращения, и даже просили обращаться именно так.
– Хм. Что то не помню. И вообще, я же сказал, хватит трепаться, зал готов?
– А как же ваше высочество, - Егор никогда не забывал о субординации, - в Павловском зале маты накидали, можно приступать.
После разминки, я решил преподать урок Строганову. Но когда начал его путать, уходя влево, нарвался на хук справой. Это было что то новое. Плавание в Англию не прошло даром, и Паша видно нахватался привычных ухваток у местных моряков.
– Ваше высочество, с вами все впорядке?
– надо мной сгрудились все занимающиеся. С их потных лиц, каполо прям на меня.
– Все хорошо, господа, помогите подняться. Думаю на сегодня хватит. А вы, граф, зайдите ко мне, когда будите готовы к завтраку.
Все стали подниматься, собираться, ко мне подошел Аракчеев.
– Ну как вам, Алексей Андреевич?
– Необычно, но может оказаться очень полезно. Правда я считаю, что шпага надежнее.
– Тут вы правы, завтра мы занимаемя с шашками, а через день тренируемся пулевой стрельбе. Согласитесь, лучше остановить врага на расстоянии.
Аракчеев поморщился, видно вспоминая попытку прорыва личного отряда польского предводителя восстания через нашу батарею.
– Да, да, да.
– Алексей Андреевич, приглашаю вас к нашему завтраку.
– Спасибо ваше высочество.
Помывшись, я нарядился в свой любимый черный костюм, только вместо привычного камзола, пез передней юбки, одел с полной. Английская мода проникает раньше на полвека. Вместо туфель с золотой пряжкой, одел сапоги, которые захватили в замке Птяковского. С тремя ремнями на каждом, зотолыми пряжками и серебряными шпорами. Нацепил все свои награды, только вмето цепи, использовал ленту, перецепив на нее андреевский орден. Взял трехугольную шляпу, ну не нравятся мне эти высокие двууголки. Уже когда красовался перед зеркалом, вошел Строганов.
– А, это ты. Вот же невоспитанный, а если бы я был в исподнем, как будто в юрте родился.
– Assez grommelant, Votre Majeste.Pourquoi appelle?(Хватит ворчать, твое величество. Зачем позвал?) - отмахнулся от моего зудения Паша. Ну никакого почтения к правящей династии.
Я повернулся к Строганову пострадавшей стороной. На ней, несмотря на все мои усилия, наливался огромный синяк.
– Oh mon Dieu!(О боже!) А тебе идет, ты выглядишь более.. virilement(мужественно), - сказал паша и коротко хохотнул.
– Ладно не беда, где принадлежности Елизаветы Алексеевны.
– В комоде, за той дверью справа.
– Не волнуйтесь ваше высочество, я в Париже научился пользоваться этими штучками.
Результатом его усилий стало бурое опухшее пятно, с комочками, выглядевшее просто омерзительно.
– Руки у вас граф растут не из того места.
– Ну вас, я хотел как лучше. Может переодеть камзол. У вас был фрак с высоким воротом. Может будет не так бросаться в глаза.
– Хорошо, но это.. блядство нужно смыть.
Глаза Строганова округлились: