Аlexandr

Бобух Максим Николаевич

– Почему же на местных, может я в гусары хочу?
– ответил я с улыбкой. По лицу Аракчеева было видно что он слегка испугался своих слов, я же не его подчиненный, но увидев мою реакцию расслабился. Может со временем я сделаю из этого оловянного солдатика нормального человека.

– Государь а может в трактир, смотрите какой гарный?
– кому что а казаку выпить. Хотя с другой стороны без выпивки я не усну, можно и зайти.

– Какой я тебе государь, Егорка? Наследник пока.

– Извините Ваше высочество, это так с языка сорвалось. Мы то люди маленькие, вы для нас и государь.

Ясненько, мои янычары уже считают меня государем, досрочно похоронив и бабку и отца. Потому

и сорвалось с языка. А и ладно, самое главное чтоб не нужную инициативу не проявляли.

– Алексей Андреевич?

– Я всюду за вами, монсеньор.

А ЗДЕСЬ ПОТОМ ЧЕ НИБУДЬ ПРИДУМАЮ

Военные действия в Польше в это время то затихали то разгорались вновь, прусские войска, которые уже обложили Варшаву, и должны были решить исход войны, резко отошли назад, у них в тылу вспыхнул бунт, и они понеслись бороться с ним. Остальные военачальники тоже не проявляли инициативы, видимо дожидаясь прихода Суворова.

Сам генерал-аншеф как то обронил:

– Я бы эту компанию кончил в сорок ден.

И у нас, я имею ввиду офицеров и солдат никакого сомнения в этом не было.

Но Румянцев, который вроде уже должен был вызвать нас медлил, видимо из-за не популярности этого полководца при дворе.

Правда в конце концов, фельдмаршал, решив не согласовывать ничего с Петербургом, вызвал Суворова, дав указание пойти со стороны Бреста.

Граф Суворов-Рымникский только этого и ждал. На сборы нам был дан один день. Для увеличения скорости движения генерал приказал не брать с собой зимние вещи, и мы выступили только в летних мундирах.

Но перед отправкой, я уговорил Суворова распорядиться об обозах с зимнем обмундировании. На сколько я помнил из истории, войскам Суворова пришлось довольно долго воевать, и не из-за выучки и упорного сопротивления, а из-за того, что военачальники без приказа из Питера не отряжали дополнительные силы под командование Суворова, и из за этого его войска застряли под Брестом на три недели. За это время похолодало, а об обозах с теплой одеждой распорядились поздно.

Наша конница шла авангардом, затем походные колонны пехоты, артиллерия и обозы замыкали шествие.

Скорость марша была сумасшедшей, порядка тридцати-сорока километров в день. Обычно армии этого мира делали не больше десяти, но Суворовские богатыри могли дать фору любому европейскому войску.

Еще пару месяцев назад я бы в жизни не выдержал такого похода. Но непрестанные тренировки в седле сделали свое дело, и мне оставалось лишь удивляться выносливости пехотных полков. Я же решил идти с кавалерией, которая состояла из четырехсот казаков и двухсот гусар. И естественно мой отряд в шестьдесят сабель. Кстати о саблях, в пешем бою я выигрываю уже пять боев из десяти у моего постоянного партнера по тренировкам, ординарца Егора Шелихова, в конной же сшибке только три, но и это уже результат. К тому же я стреляю лучше.

На время похода я был в свите Суворова, а он постоянно скакал вдоль всего войска, подбадривая солдат. Особо отличившихся он гордо и громко именовал орлом, соколом, и другими лестными эпитетами. Мимо некоторых полков он проезжал молча, и офицеры и солдаты, понимая это как не одобрение, изо всех сил старались исправиться. Правда не все могли выдержать такой темп, и те кто без сил валился на землю, обычно подбирались обозом, и во время вечерней стоянки перебирались обратно в свой полк.

Проходя мимо крепостей и городов Суворов собирал солдат для своего корпуса. Он брал как солдат с городских гарнизонов, так и части там расквартированные. В итоге, когда мы подходили к Ратно численность корпуса достигла одиннадцати тысяч человек,

из которых четыре тысячи это была кавалерия. Часть которой, была направлена на разведку в перед идущему войску. У меня же, в артиллерии тоже прибыло, я уже имел тридцать девять орудий, граф безжалостно обдирал все крепости которые мы проходили, каждый раз заявляя, когда слышал возражение, 'мы отодвинем от вас границу, а для сбора податей пушки не нужны.' Но обслуги было всего двести человек, но мне и этого должно было хватить за глаза.

Вечером мы уже размещались в Ратно. Это небольшое село, домов на сорок, имело при этом некоторые черты маленького города, здесь уже были каменные строения, насколько мастерских, булочная и конечно таверна. В которой мы собственно и разместились.

– Господа, давайте же выпьем за наш поход, пока все начинается все отлично, - произнес Суворов и поднял свой кубок, в котором было шампанское. Напиток, естественно был не местный, единственное что здесь наливали - это какое-то дрянное вино, пиво и самогон. Шампанское перемещалось вместе с нами от самого Подолья. После тоста все офицеры поднялись, и выпили. Шампанское было великолепным, если честно то в прошлой жизни я кроме советского и российского никакого другого не пил. Местные напитки, которые я попробовал не шли ни в какое сравнение с российскими 'шампанскими'.

– Господа, если все сложиться благополучно, и мы займем Брест в конце недели, то, если не будут мешать интриганы из стольного града, к концу месяца возьмем Варшаву.

– Добре! Здорово! Ура! Да здравствует Суворов!
– понеслись крики со всех концов обеденного зала таверны, которую мы заняли полностью.

– Ваше высокоблагородие, там это, гонец, - заглянул часовой, стоящий у дверей таверны.

– Дак давай его, голубчик, сюда, поживее.

В зал вошел молодой паренек, лет восемнадцати, в мундире подпоручика. Мундир был весь в пыли, как и лицо самого подпоручика. Видимо он сразу направился к нам.

– Вина, - хрипло проговорил он.

Тут же перед молодым офицером появился кубок с вином, все с нетерпением ждали когда молодой человек допьет и поведает нам о случившемся.

– Господа, генерал Шевич взял Корбин.

Эта новость произвела настоящий фурор, все кинулись наперебой спрашивать, каким образом все случилось.

– Отставить, - громко, командным голосом, которого сложно ожидать от такого тщедушного человечка, каким кажется Александр Васильевич, произнес Суворов.
– Господа, пусть молодой человек переведет дух, угощайтесь, затем нам все расскажете.

Как оказалось, один из отрядов Шевича, конные егеря под командой бригадира и кавалера Георга фон Стаала, или по нашему Егора Сталя, зашел в местечко Двин, пополнить запасы, а там, в это время околачивался передовой отряд поляков в триста сабель. Не долго думая, егеря вступили в бой. Поляки, посопротивлявшись, решили отходить, но на западную дорогу, куда стали вырываться поляки, подошел Черниговский карабинерный полк Поливанова Юрия Игнатьевича. Взяв несколько пленных и допросив, выяснили, что в Корбине, что в дне пути отсюда, находятся магазины Сераковского. А так как он не ожидал чтоль быстрого наступления Суворова, то на охрану оставил лишь полтыщи воинов. Отправив посыльного к Шивичу, сами бригадиры, с отрядами двинули к Корбину. Уже в предместье города, они встретились с Шевичем и остальной частью разведывательного войска. Генерал приказал атаковать на рассвете. Едва начало сереть небо, отряды Шевича ворвались в Корбин. Поляки, не ожидавшие противников (как же, их передовой отряд обязательно должен был заметить проклятых москалей) не выставили даже нормальных караулов. Все закончилось за двадцать минут, никто из поляков не ушел.